Книга Детектив в пути, страница 70 – Татьяна Устинова, Марина Крамер, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

— Добрый вечер. Я Даша, Дарья Максимова.

— Рада знакомству, Дашенька. Ничего, что я вас так назвала? – спросила пожилая дама и представилась Натальей Антоновной.

Даша заверила новую знакомую, что тоже очень рада.

— Я из Казани, совсем не знаю Петербург. Подскажите, пожалуйста, что это за улица?

— Балканская, – прозвучало в ответ.

— Балканская? – переспросила Даша и озадаченно нахмурилась. Вроде бы Дима упоминал это название в одном из бесконечных рассказов о Петербурге. – Мне говорили, что такой улицы нет. То есть она существует лишь на картах, а в реальности ее не проложили, хотя собирались.

Теперь пришла очередь Натальи Антоновны удивляться.

— Как это нет такой улицы? Взгляните-ка! – Она указала на металлическую табличку на углу одного из домов. – Видите, улица не менее реальна, чем я или вы!

Да уж, с этим не поспоришь. Получается, она спутала – Дима рассказывал про другую улицу, а Даша (как нередко бывало) слушала его вполуха.

— Вы правы, у меня, кажется, в самом Деле неприятности, – вздохнула она. – Я заблудилась и не знаю, как вернуться в гостиницу.

Наталья Антоновна негромко рассмеялась.

— Разве это неприятности? Вашей беде легко помочь. Ах, милая, если бы все проблемы решались столь же просто! Пойдемте со мной.

Она засеменила к длинному, вытянутому вдоль тротуара двухэтажному зданию, возле которого они стояли. Даша последовала ее примеру. В здание вели четыре двери. Старушка подошла к крайней слева, позвенела ключами и открыла. Шагнув за порог, щелкнула выключателем.

— Мы закрылись пятнадцать минут назад, но это не страшно – откроемся снова.

Под потолком зажглись круглые матовые светильники, и Даша увидела перед собой небольшой, квадратной формы зал. Не больше десятка столиков, застеленных бежево-золотистыми скатертями, касса, вешалки для одежды, стол администратора, двери, ведущие в туалет и на кухню, – все это помещалось здесь с большим трудом, но ощущения тесноты не было.

Каждая картина на стене, каждая солонка на столе и каждый стул были на своем месте и смотрелись настолько органично, настолько целостно и уместно, что напоминали не предметы мебели и детали интерьера, которые можно в любой момент убрать и заменить другими, а нечто вроде деревьев, долгие годы растущих в саду. Создавалось ощущение, что они были тут всегда, от самого сотворения мира, и чувство покоя, умиротворения, защищенности, которое вмиг окутало Дашу, оказалось таким теплым и глубоким, что она подумала: «Я словно вернулась домой после долгого путешествия.

Или вновь оказалась в материнской утробе».

— Многие так говорят, милая, – улыбнулась Наталья Антоновна, запирая за ними дверь. – Людям нравится мое кафе. Я не даю никакой рекламы, но оно никогда не пустует.

Оказывается, Даша произнесла эти слова вслух, сама того не заметив!

— Как называется ваше заведение? – спросила она, чтобы скрыть смущение. – Я не приметила вывески.

— А вы и не могли этого сделать. Нет никакой вывески. Люди проходят по улице, оглядывают в окно и видят, что внутри, – говоря это, старушка указала рукой в сторону единственного окна – большого, почти во всю стену, не прикрытого шторами.

На широком подоконнике в живописном беспорядке теснились цветочные горшки, декоративные вазы, свечи в изысканных подсвечниках и статуэтки. – Если им нравится, они заходят.