Онлайн книга «Детектив в пути»
|
— Настолько, насколько может быть счастлив одинокий человек. Когда-то мне пришлось выбирать. Я была актрисой, в прошлом даже известной, и мне все время казалось, что лучшие роли еще впереди. «Так и знала, что она необычная женщина!» — Выбор был очевиден, иных вариантов попросту не существовало – так мне казалось. Николай не мог конкурировать с Шекспиром или Чеховым. — А теперь вы что же, раскаиваетесь? Вы блистали на сцене, занимались тем, что вам было по душе, к чему вас предназначила судьба. А если бы вы не отказали этому Николаю, вышли замуж, бросили театр? Что вас ждало бы тогда? — Как ты сказала Диме, дети, борщи и ватрушки, – с грустной усмешкой ответила Наталья Антоновна. — Вот именно! – не собираясь замечать иронии, воскликнула Даша. Ей почему-то непременно хотелось все объяснить, убедить Наталью Антоновну (а заодно, вероятно, и себя саму) в правильности своих мыслей. – У вас был театр, теперь есть любимое кафе. Вы прожили… то есть живете полной жизнью. Да, она не похожа на жизнь многих других женщин, но от этого не стала хуже. Наоборот, о ней можно только мечтать! Вы сказали, что нельзя навешивать вывески и ярлыки, – и были правы! Если ты женщина, это не означает, что обязана стремиться выйти замуж и нарожать кучу детей. Кому это нравится – пожалуйста. Но я другая, у меня другие цели. Каждому свое! — Между прочим, это было написано на воротах Бухенвальда. Пока Даша соображала, что на это ответить, ее собеседница продолжила: — Знаете, милая, в моем возрасте плохо спится. Часто лежу без сна ночи напролет, вспоминаю, размышляю о прошлом. Чаще всего мне приходит на ум, что достижения и успехи, которыми я в свое время гордилась, перечеркнуты Одним-единственным поступком… Хотела бы его исправить, да не могу. Даша вопросительно взглянула на Наталью Антоновну. — Я предала, унизила мужчину, который по-настоящему любил меня. Не понимала еще, что нельзя обижать тех, кто нас искренне любит. Они беззащитны и безоружны в своей любви. Их сердца открыты и оттого уязвимы. Поняла я и еще одно: что тоже любила и, выходит, предала заодно и себя… Она умолкла, а потом, видно, решила сменить тему. Поднялась со стула и поспешно сказала: — Чуть не забыла! Пирожки подогрелись, духовка давно отключилась. Пойду принесу. Даша наелась до отвала, но подумала, что отказываться некрасиво, и, увидев Наталью Антоновну с тарелкой пирожков, изобразила довольную улыбку. — Попробуйте, Дашенька. Вам понравится. Эти пирожки – то, что вам нужно. Я пекла их специально для вас. «Для меня? Откуда вы могли знать, что я тут появлюсь?» – хотела спросить она, но так и не спросила. — Когда увидела вас, сразу поняла: вы тут не случайно. Я долго ждала, верила, что буду прощена. «О, женщина! Велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему…» Все возможно для того, кто уверовал. Любая награда. Слова были непонятные, звучали так, будто Наталья Антоновна говорила сама с собой. Но вдумываться в смысл сказанного желания не было – да и вряд ли поймешь, что она имела в виду. Старики – особый народ, они живут больше в прошлом, чем в настоящем, оттого и выдают порой совершеннейшую дичь. Пирожки же и вправду оказались такие, что ум отъешь. Желудок был полон, и Даша собиралась из вежливости откусить кусочек, однако от воздушных, с тонкой ароматной корочкой и густой ягодной начинкой пирожков было невозможно оторваться. |