Онлайн книга «Детектив в пути»
|
Даша, которая уже принялась за бутерброд, уверила старушку, что чай будет в самый раз. Бутерброды оказались исключительно вкусными: булочки слегка поджарены, соус в меру острый, мясо тает во рту. Неудивительно, что посетители, побывав здесь однажды, спешили прийти снова. — Мне очень нравится ваше кафе, – с чувством сказала Даша и, не сдержавшись, добавила, хотя не собиралась этого говорить: – Единственное, что мне вообще понравилось в этом городе. Сказала – и укорила себя: Наталья Антоновна, очевидно, всю жизнь прожила в Петербурге, это для нее лучшее место в мире, а она полезла со своим непрошеным мнением! Однако Наталья Антоновна, судя по всему, ничуть не обиделась. — Петербург – необычный город. Непохожий на остальные. Призрачный и зыбкий, он ускользает от вас, открывается не сразу и не всем. Поворачивается к человеку парадной стороной, ошеломляет – и тот либо восхищается, благоговеет, либо стынет от ледяной красоты и бежит прочь. А душу свою, скрытую за нарядными фасадами, площадями, мостами, город прячет и бережет… – Она помолчала, теребя уголок скатерти. – Петербург напоминает мне оперу: одни любят ее до самозабвения, с первой услышанной ноты и на всю жизнь, у других она вызывает жгучую неприязнь и непонимание. Те и другие имеют право думать, воспринимать как хотят. Наталья Антоновна сделала маленький глоток чаю, положила в рот виноградину. — А как же вы попали сюда, Дашенька? Почему оказались в одиночестве, поздно вечером? В глазах ее светилось живое участие, спрашивала она не из праздного суетного любопытства, но желая помочь, утешить. Даша сразу поняла это, и ей захотелось рассказать обо всем, поделиться с незнакомым, но мудрым и добрым человеком. Возможно, это было неправильно – вот так, между прочим, за едой, рассказывать о себе и своих отношениях с Димой, но Даша говорила, не испытывая неловкости и чувствуя, что на душе становится легче. — Но теперь-то вы, конечно, жалеете о том, что наговорили? Вам хотелось бы все исправить, вернуть обратно и помириться с Димой? Принять кольцо и выйти за него замуж? — Нет, – быстро ответила Даша, толком не обдумав сказанное. – То есть мне, безусловно, жаль, что все вышло так… жестоко. Он очень хороший, любит меня, предложение сделал, а я… Я хотела, чтобы все было по-другому, чтобы мы поговорили и поняли друг друга. — Можно ли понять и принять, когда любимый человек объявляет, что ты ему больше не нужен? Даже если это сказано сочувственным тоном? И разве можно найти подходящий момент, чтобы ранить в самое сердце? Боль все равно будет огромной, – тихо проговорила Наталья Антоновна. Даша застыла, не зная, что сказать, – это прозвучало как признание, как воспоминание о пережитом. — Мое кафе – единственное, что у меня есть. Я люблю это место, в нем вся моя жизнь. Мне нравится приходить сюда по утрам, нравятся люди, которые здесь работают, – их немного, но мы близки друг другу. Нравятся посетители – каждому я радуюсь и каждого встречаю как родного. Все тут по моему вкусу, на мой лад… — Значит, вы счастливы? – нетерпеливо спросила Даша. Наталья Антоновна посмотрела на нее странно знакомым взглядом, в котором читалась смесь жалости, умиления и удивления. Однажды шестилетняя Даша вернулась из садика и, улыбаясь во весь рот, объявила маме о своем открытии: надо просто взять и нарисовать деньги, сколько нужно, сколько захочется! Тогда не придется ходить на работу, можно будет каждый день кататься в парке на каруселях и есть мороженое! Мама тогда поглядела на дочку точно так же, как сейчас Наталья Антоновна. |