Онлайн книга «Романтика с детективом»
|
— Ходил на прошлой неделе в домоуправление, попросил скинуть электронную форму заявления на мою флешку, взамен оставил одно приложеньице… — И хакнул их! — Орловская радостно хлопнула в ладоши. — Так им и надо! Не будут накручивать оплату за вывоз твердых бытовых отходов и капремонт. А если будут, мы теперь выведем их на чистую воду! — Чуть позже, — пообещал хакер и увеличил картинку на весь экран, чтобы видеть таймер в углу. — Даша, когда вы подобрали розу? Рыбкина припомнила: — Примерно в час тридцать. Мишаня прокрутил видео до часа после полуночи. В начале первого в кабину ввалился явно нетрезвый мужик с бугрящимся пакетом. Он вышел на шестом этаже. Через пару минут лифтом воспользовалась женщина с собакой — здоровенным поджарым доберманом, с которым не страшно гулять по ночам. Ну то есть ей не страшно. Остальным-то как раз имеет смысл побаиваться. Доберман гуляет без намордника. Женщина с собакой высадились на восьмом. Лифт опять ушел вниз. — Вот он! — Зайцева вскинула кулак в победном жесте. — Вижу букет, — прокомментировал Мишаня. — Вроде, цветы такие же. — Миллион, миллион, миллион алых роз![4] — тут же мелодично напела Орловская. Хотя черно-белая картинка не позволяла с уверенностью определить цвет крупных бутонов. — Хитрый гад, — сказал Мишаня. — Смотрите, как держит букет: чтобы его за цветами не было видно! — Вот зараза! — восхитилась хитрым гадом Орловская. Лифт остановился на пятом этаже — родном для всех присутствующих, за исключением Зайцевой, исторически обитающей на седьмом. Самоходный букет выдворился из кабины, но довольно быстро вернулся и проследовал обратным ходом с пятого этажа на первый. — То есть цветы он использовал исключительно как прикрытие, — констатировала Рыбкина. — С ними пришел, с ними и ушел. А нам и взлом камер не помог, мы по-прежнему не представляем, кто этот умник. — Ну, кое-что я вам о нем скажу. — Мишаня закрыл видео и с привычной ловкостью произвел какие-то расчеты. — Вот! Зная длину стебля розы, размеры лифтовой кабины, а также высоту подвеса и угол наклона камеры, можно предположить, что наш преступный умник невысокого роста — метр семьдесят, максимум! И он оглянулся, чтобы победно посмотреть на Рыбкину. А чего на нее-то? — Хм… Что сказать… Рабочих сцены ты отсеял, они все дюжие ребята, — почесала седой висок Орловская. — И областного министра со свитой можно исключить, среди них малоросликов не было. А вот в труппе у нас великанов всего двое — Столбов и Горский… — А почему вы решили, что это обязательно мужчина? — с претензией спросила Зайцева, немножко феминистка. — Разве такой хитрый план не могла придумать женщина? — Зима, ночь, холод — и одинокая женщина с огромным колючим букетом? Это абсолютно нелогично, — рассудил Мишаня. — Ее непременно сопровождал бы мужчина. — А хорошо я воспитала внука, да? — Орловская подтолкнула острым локтем Зайцеву, а та — Рыбкину. Той уже натурально надоело краснеть! Прям как роза. — Прогуляемся, — предложил Мишаня. Орловская с Зайцевой так слаженно отступили в тень, словно приглашение относилось исключительно к Рыбкиной. — Ждем к обеду! — сладким голосом напела вслед уходящим Зайцева. А Орловская размашисто перекрестила их на дорожку. Хотя ушли они недалеко. Для начала вернулись в квартиру Рыбкиной, чтобы взять с собой улику — помятую розу. |