Книга Дом на Баумановской, страница 59 – Юлия Лист

Швецов внимательно выслушал ее, покачивая головой, будто даже поддакивая ей.

— Наш великий вождь имел грандиозную цель, – проговорил он. – Он создавал боевые дружины, чтобы мы с вами сейчас жили в радости и достатке.

— Мы тоже имели достойную цель – освободить Колю и Мишку от ига Киселя, который их мучил и житья не давал. Мы всего лишь проучили хулигана. Дали ему понять, что если на его стороне сила, то на нашей – ум.

— Но после ваших игр человек покончил с собой!

— Мой папа говорит, что его убили, – возразила Майка, сведя брови.

Швецов еще раз качнул головой. Во взгляде его, мягком и незлобливом, клубились раздумья. Он с минуту глядел куда-то в пустоту чуть выше головы Майки.

— Что ж, – вздохнул он. – Не буду вам мешать. У вас, кажется, урок математики намечался.

И двинул к дверям, по-домашнему шлепая тапочками. Коля не посмел посмотреть ему вслед. В какие двери он вышел? В переднюю или к матери? Черт, не уследил.

— А что он здесь делает? – шепотом спросила Майка, когда они остались одни.

— Живет, к сожалению, – отозвался Коля, поднимая с пола свой портфель и перенося его на стул. – Он дядя мой по матери. Троюродный ее брат, прошел войну, был начальником ЧК в Рязани, а потом губисполкома, перебрался в Москву, стал в юридической части Московского отдела социального обеспечения работать, потом помощником прокурора, теперь – как видишь – прокурор губсуда.

— Ну ничего себе, я не знала, – удивилась Майка. – А я-то думала, он к отцу твоему пришел. Редко дома бывает?

— Да, – нехотя и не слишком вежливо отрезал Коля. Избегая смотреть на девочку, он искал в сумке учебник и тетрадь. – Давай начнем, а то смотри, уже сколько времени потеряли.

Все три часа, проведенные за учебником, Коля отчаянно пытался вернуть свои мысли из темных странствий к математике. Он не перечил Майке, страдальчески кривился, когда у него не выходило сложить одно с другим, а третье поделить на четвертое, рассеянно кивал и со всем соглашался. В итоге он не решил ни одного примера, за него это делала Майка, а он только записывал урывками под диктовку.

Неспешно солнце закатилось за соседний дом, опустились сумерки. Вдруг в соседней комнате что-то с грохотом упало и кто-то завизжал что есть мочи.

Майка вздрогнула, подняв голову и посмотрев в сторону двери смежной с гостиной комнаты, в которой спала сестра Коли, когда навещала семью по выходным.

— Убью, убью, когда-нибудь убью! – раздался ее визг. Майка посмотрела на Колю.

— С кем это она разговаривает? – спросила она, недоуменно подняв брови.

Тут из передней выбежала мать, черной стрелой в своем шелковом кимоно пронеслась через гостиную, чуть приоткрыла дверь, будто боясь, что гостья увидит за ней что-то страшное, и проскочила внутрь.

— Лиза, я тебя прошу, не сейчас!

— А когда?

И все стихло так же внезапно, как началось.

Некоторое время они сидели в темноте и в странной, глухой тишине. В стенах квартиры повисла угроза. Майка встала, видимо, почувствовав неловкость. Коля тоже поднялся, дернулся зажечь электричество, но девочка его остановила.

— Не надо, – снисходительным тоном произнесла она, – не трать зря ресурсы страны. На сегодня достанет.

И принялась складывать карандаши и ручки в пенал, собирать разбросанные по столу промокашки голубой бумаги, густо испещренные математическими символами. Наверное, обижается, что Коля не расскажет ей, что происходит.