Книга Ты умрешь красивой, страница 93 – Юлия Лист

Наконец они спустились на улицу. Эмиль выглядел недовольным.

— Мы не должны были идти к нему. Боюсь, мы его спугнули. — Он шел, нервно сжимая и разжимая кулаки.

— Думаешь, это он?

— Как бросился к окну проветривать! Привычка человека, долгое время проработавшего в сфере обслуги. А квартира! Ты видела его квартиру? Он выдраил ее. Наверняка потому, что держал там похищенного. Скорее всего, кровь отмывал. Зачем все мыть хлоркой? Надо еще раз просмотреть видео с камер больницы!

— А ты его заметил там?

— Нет! Но мог упустить.

— Не думаю. Он очень заметный со своими шрамами. Хотя… только если приходил открыто. А если захотел остаться неузнанным? — рассуждала Вера. — Он мог опустить лицо, надеть кепку, темные очки и маску. В конце концов, до сих пор люди побаиваются ковида в общественных местах. Сейчас все знают о повсюду натыканных камерах, а любой преступник давно научился их избегать. Спасибо детективным сериалам, настоящим пособиям по все видам преступлений!

Эмиль нетерпеливо махнул рукой, останавливая ее.

— Его паспорт выдан в 2015 году, так? Значит, свой предыдущий он получил в 2005-м, за год до введения биометрических паспортов. В том году он и пережил пожар, который случился в общежитии для эмигрантов. Его вытащили с ожогами по всему телу, документы, — на этом слове Эмиль поднял пальцы рожками на обеих руках, изображая кавычки, — все сгорели… Он мог назваться кем угодно, и ему сделали паспорт! Он мог жить по фальшивому паспорту до этого, мог убить настоящего Франсуа Жаккара, раз уж у него и диплом из Бордоского университета. Огонь обезобразил его лицо, сделал почти неузнаваемым. А так как все документы сгорели во время события, вызвавшего общественный резонанс, выдача паспорта могла пройти по ускоренному пути.

— И после он уже не убивал…

— Все-таки сам пережил сильнейший страх смерти. Пожар его изменил. Но, как видно, не до конца.

— Я нашла у него эскизы для граффити и аэрозольные краски.

— Это ерунда! Нужны хорошие, крепкие улики, подтверждающие, что он — «Призрак Тюильри».

— Не лучше ли будет рассказать все это Кристофу?

— Сначала давай посмотрим, что ты записала.

Вера вручила снятую с пуговицы камеру.

Они как раз дошли до площади Помпиду. Эмиль, сев прямо на брусчатку, как, впрочем, здесь делали все, снял с плеча рюкзак, вынул ноутбук. Она думала, что, наверное, уж ничего он не увидит нового, но Эмиль остановил просмотр, сделал скриншот ванной комнаты и увеличил зеркало.

— Видишь это? — злобно процедил он сквозь зубы.

Вера стояла за его спиной, упершись ладонями в колени, и долго всматривалась в идеально чистое зеркало, но ничего не видела. Тогда Эмиль залез в настройки редактора фотографий, сделал изображение четким и темным, и Вера прочла наискось начертанные слова: «Я знаю, кто ты». У нее заколотилось сердце, причем она не могла понять, кто автор сего послания и что оно значит.

— Это почерк Зои, мать ее! — не выдержал Эмиль недоуменного молчания Веры. — Она использует крем для рук с воском, а его нипочем не выведешь со стекла. Ты включила горячую воду, чтобы шум заглушал хлопание шкафов, зеркало слегка запотело и — вуаля!

Вера почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Она стояла на набережной Орфевр, 36 — у знаменитой Префектуры Полиции, где находился кабинет комиссара Мегрэ. Да, Вера отдавала себе отчет в том, что комиссар Мегрэ был вымышленным персонажем, но ведь каким великим сыщиком!