Книга Ты умрешь красивой, страница 97 – Юлия Лист

На ватных ногах Эмиль дошел до кресла комиссара Герши и сел в него, глядя на Веру расширенными глазами.

— Он у меня под носом год уже крутится, — проронил он бесцветным голосом.

— Как можно было так проколоться? — упрекнула его она. — Почему ты не выяснил это раньше?

Он отправил ей укоризненный взгляд. За дверью раздались шаги, и Вера юркнула на свой стул.

Кристоф хлопнул дверью, повернул ключ в замочной скважине, потом обошел все стеклянные стены и опустил жалюзи.

Он молча прошел к Эмилю и вновь оседлал боком стол.

— Убедился? — спросил тот.

— Ага, тень есть. Значит, их там было двое…

— Я только что звонил матери Тьерри, актрисе из театра Эссайон. Вот уже три года мирный бухгалтер Жаккар подпольно обшивает спектакли.

Кристоф долго молчал.

— Это не улика, Эмиль, — произнес он наконец.

— Но кто-то же поджидал Турно в больнице! Это был Жаккар, теперь это ясно как день. Тебе не кажется, что Турно уж очень быстро во всем сознался? Жаккар заставил его взять на себя эти два убийства, чем-то шантажируя. Жаккар мстит всем, кто был причастен к пропаже его сына. Мне периодически исписывает стены, портит могилу нашего деда. Вера видела у него дома эскизы рисунков и аэрозоли!

— Вы были у него дома?

Вместо ответа Эмиль вынул флешку. Он выложил все их утренние обсуждения, рассказал про пожар в общежитии, вылизанную до стерильной чистоты квартиру, про то, каким безутешным был Жаккар целую неделю и как присмирел после.

— Что, если он прячет сына? А Франсуа Жаккар, проживавший в 2005 году в общежитии для беженцев, это тот самый Мелек Рафаэлли — помощник антиквара, исчезнувший после первого убийства, совершенного «Призраком Тюильри»? Он мог сначала сбежать в Алжир, убить кого-то и обрядить в свою одежду, рассовав по карманам личные вещи. А потом вернуться! Теми бесконечными путями, которыми проникают беженцы в нашу страну сотнями тысяч.

Кристоф, продолжая сидеть на краю стола со скрещенными на груди руками, вытянул губы трубочкой, пребывая не то в раздумьях, не то в нерешительности.

— Убедительно, но не слишком, — наконец сказал он. — Я бы скорее поверил, что Турно — «Призрак Тюильри». Хотя бы потому, что его настоящее имя звучит совсем иначе.

— Любой, даже малоопытный профайлер скажет, что матерый вор не может быть повернутым на убийствах девочек в средневековых платьях, — отрезал Эмиль.

Кристоф потер подбородок и вздохнул.

— Ан, дё, труа, солдат дё шоколя, — добавил он устало, понимая всю тяжесть выбора между этими двумя людьми, сделать который можно было, лишь доверившись детской считалочке. — Турно был достаточно убедителен… в том, что нечаянно совершил убийство в гневе. Он действительно был взбешен поступком сына. Тот участвовал в коллективном убийстве, в линчевании. Сыну Жаккара проломили голову камнем, и это сделал Адриен… Ты понимаешь, Эмиль?

— Он так сказал? Но ведь Куаду говорил…

— Куаду не было во время убийства. Он приехал, когда все уже случилось, и знать не мог, чем именно занимались его ученики на кладбище. Сознавшись в воровстве, Турно поведал, как остепенился, женился… Не хватало, чтобы в итоге он оказался «Призраком Тюильри», конечно… Но мы поработаем в этом направлении. Что ж…

— У него есть старшая дочь, — прервал Эмиль. — Ей двадцать. У него родился первенец в 2001 году, а убийства прекратились в 2005-м. Он не мог убивать девушек, когда стал семейным человеком. У него у самого росла дочь!