Книга Ты умрешь влюбленной, страница 100 – Юлия Лист

Вера опять вырвала руку и пошла искать другой выход. Вдруг она резко развернулась, так что Эмиль, шедший за ней, едва не врезался в нее.

— Скажи правду! Ты только его одного подозреваешь, Даниеля?

Тот поджал губы.

— Ну скажи! Мы же напарники. Почему ты скрываешь от меня все!

— Я ничего не скрываю, – начал оправдываться Эмиль.

— Не ври, – оборвала его Вера. – Ты научил меня определять ложь по лицам. И я вижу по твоему, что ты лжешь. Кого еще подозреваешь в убийстве Рене Ардити? Кто подставил тебя?

— Всех подозреваю.

— Кого конкретно?

— Сильвию. – Эмиль цедил слова с неохотой. – И Ксавье.

— Почему Даниель попал под твой огонь первым?

— Первым был его дядя Филипп. Он с кем-то из них заодно.

Вера покачала головой. Эмиль неисправим, он ничего ей не скажет. Она обиженно всхлипнула, обежала стол и, увидев дверь, выскочила в нее, попав в темный коридор. Эмиль шел следом.

— Ты ведь видела ребенка! – зашипел он.

— Мне могло показаться.

Вера стремительно бежала на свет. В этой части замка располагались технические помещения, черная лестница. Именно поэтому Эмиль выбрал кухню для конфиденциальной беседы – большая часть подозреваемых сюда носа не сунет. «Чтобы попасть в холл, – рассуждала Вера, – надо было обойти помещение кухни. Скорее всего, одна из двух двойных дверей, что располагалась напротив входа в замок, и вывела бы из этого лабиринта». Она шла, думая, что Эмиль рядом, но, остановившись и приглядевшись, поняла, что стоит в темноте одна.

— Вот гад! Слинял.

Она остановилась на перекрестии двух коридоров: один вел вглубь и налево, второй – вперед, вдалеке был виден источник света. Оформлены оба просто – выбеленные стены, деревянный пол, видно, что старинный, освещения почти никакого. Если ранее Вера шла, ориентируясь на свет из окон, то здесь их уже не имелось.

Мелькнул свет в конце коридора, уходящего вглубь. Она дернулась, обернулась и увидела мальчика, который стоял и держал в руке не то тусклый фонарик, не то телефон. Вера разозлилась, вынула из заднего кармана свой и тоже включила фонарик. Но пока возилась, ребенок скользнул за поворот. Свет ее фонарика выхватил из тьмы лишь кирпичную кладку и дубовую, обитую железом дверь в паутине.

Она машинально бросилась в его сторону, добежала до стены, вдоль которой шли низкие, обшитые железными пластинами, грубо сколоченные дубовые двери, почти как та, через которую Даниель провел Веру в бункер. Здесь не было никакого ремонта, лишь старинная каменная кладка, пахло плесенью, пугающе выпирали изгибы столетних труб, с которых свисала паутина. Вера попала в ту часть замка, куда уже никто не ходил. Ей стало страшно, она опять бросила взгляд назад – не мог же Эмиль просто так оставить ее здесь?

Медленно отступая, Вера зажала рот и нос ладонью и стала глубоко и размеренно дышать, чтобы успокоиться. Куда бы ни делся ребенок, она за ним не последует. Ей хватило сил и ума вернуться.

Через полчаса блужданий по техническим помещениям, черновым лестницам и хранилищам она попала в холл – одна из двух дверей, что располагалась напротив входа, была распахнута, ей навстречу вышла горничная Дениз с подносом, полным грязной посуды. Бедная Дениз обслуживала гостей в их комнатах: никто не пожелал отправляться спать без ужина, все принимали его в своих постелях.