Книга Ты умрешь влюбленной, страница 104 – Юлия Лист

— Вы были у него ночью. И знали, что он мертв. Возможно, именно это вызвало у вас кровотечение. На туфле вашего дяди обнаружилась любопытная деталь. – Эмиль достал телефон, быстро нашел нужную фотографию и, увеличив на ней обувь мертвого, показал Ксавье.

— Туфли от «Стефано Бемер», цвет – королевский голубой. Видите каплю крови на пятке?

Ксавье пялился в телефон, не зная, что ответить.

— Просто признайте, что вы к нему заходили, и я от вас отстану. Пока не выйдут результаты анализов, разумеется. – Эмиль убрал телефон в карман джинсов.

— Я не заходил к дяде! – вспылил Ксавье. – Не вынуждайте меня сознаваться в том, чего я не делал.

— Идемте. – Эмиль повернулся к выходу. – Идемте, я вам покажу кое-что.

Все перешли в спальню дяди Филиппа. Эмиль принялся водить Ксавье, как ребенка, и тыкать пальцем то в пол, то в дверной косяк, указал на деревянную ручку кресла, на которую ему пришлось посветить фонариком, чтобы тот увидел кровавое пятно на красном дереве.

— Есть два варианта развития событий. – Эмиль небрежно крутил в пальцах телефон, точно это была игральная карта. – Вариант первый: вы вошли к дяде Филиппу с ножом в руках, судя по ширине и глубине пореза, это нож из кухни, спрятав руку с оружием за спиной, дождались, когда он повернется к вам спиной, и воткнули ему лезвие в бок.

— Этого я не делал. – Ксавье утер полотенцем нос, красный и опухший, как картошка.

— Убив дядю, вы испытали стресс. Стоя некоторое время над ним, вы не замечали, как у вас идет носом кровь. Но, увидев, что вокруг прилично накапано, бросились в ванную, схватили рулон туалетной бумаги и принялись оттирать пол от своей крови. Вот почему у вас корзина полна туалетной бумаги – вы ее всю унесли с собой, на крючках висят свежие рулоны, а у дяди Филиппа рулон отсутствует.

Ксавье поднял руку с полотенцем к лицу, зажав им нос. Сильвия скрестила на груди руки, ее лицо сделалось еще более непроницаемым. Но Вера могла поклясться, что глубоко внутри она честит сына самыми последними словами.

Эмиль велел Вере потушить свет, достал из другого кармана фонарик и включил ультрафиолетовое свечение. Пол вокруг ног Филиппа был в разводах и отпечатках пальцев. Эмиль перешел к двери, на которой количество отпечатков пальцев было не меньше.

— Нужно делать анализ? Ваши пальчики, Ксавье?

Тот молчал, продолжая закрывать половину лица полотенцем.

— Да уж признайся! – гробовым голосом произнесла Сильвия.

В коридоре раздались шаги, кто-то подошел к двери. Вера обернулась, увидев заспанного Даниеля, который протирал очки краем белой футболки.

— Что случилось? – спросил он, надел оправу и замер, поскольку увидел мертвого дядю.

Он медленно снял очки и зажал двумя пальцами глаза, плечи опустились.

— Он покончил с собой? – спросил Даниель дрогнувшим голосом, продолжая сжимать пальцами глаза.

— Самоубийство исключено, – отрезал Эмиль. – К нему подошли сзади и быстрым движением воткнули нож в область печени. Сам он такое не исполнил бы.

— У него был рак, он давно говорил, что ищет способ красиво расстаться с жизнью. – Даниель не хотел верить в происходящее.

— Тогда надо было стреляться или резать себя вчера вечером при всех. Случая удобнее не подобрать, – пожал плечами Эмиль и повернулся к Ксавье. – Вы что-то хотели сказать?