Книга Ты умрешь влюбленной, страница 121 – Юлия Лист

В коридоре, едва завернув за угол, она увидела, как Даниель обогнал всех и первым распахнул дверь в спальню Сильвии, которая находилась в торце восточного крыла, в ней был люк в полу балкона. Он застыл на пороге, Эмиль налетел на него в прыжке, сначала двинул кулаком в скулу, подхватил за шиворот, не дав упасть, и впечатал в стену.

— Я что, непонятно объяснил? Какого черта ты приперся?

Даниель сполз по стене, опустился на колени и одной рукой шарил по ковровой дорожке в поисках очков. Вера сама не поняла, как оказалась между ними, загородив спиной жениха. Эмиль развернулся и бросился в спальню, Зоя стояла на пороге и зажимала рот рукой.

— Ты что, не видишь! Она еще дергается, блин! – закричал Эмиль.

Вера заглянула в спальню Сильвии и увидела ее висящей под огромной хрустальной люстрой. Эмиль взобрался на стеклянный столик и подхватил повешенную за талию так, чтобы лента от пуанта, на которой решила повеситься Сильвия, перестала сдавливать ее горло и ломать позвонки.

— Нож, быстро! Быстро!

— Но вы все ножи выбросили в пропасть! – возмутился Оскар.

— В кухне полно, быстро! – орал Эмиль. Сильвия хрипела, судорожно дергая кистями рук и ступнями.

Мартин вернулся с большим кухонным ножом для разделки мяса. Эмиль перерезал шелк, принял дергающееся тело Сильвии на руки и опустил на пол.

— Прости, прости, прости, – всхлипывая, шептала Зоя, опустившись рядом.

— Зачем ты оставила ее одну? – взревел Эмиль.

— Она попросила. Сказала – пять минут. Ей было физически необходимо побыть одной. У нее сын только что умер… Эмиль!

— Четыре трупа, Зоя! Если она умрет, значит, мы все провалили к чертям. Кристоф нас сожрет живьем, а кости скормит газетчикам.

— Прости!

— Если меня закроют, я тебя убью!

— Прости!

— Живо садись на мотоцикл и дуй в Кавалер-Сюр-Мер! Нужна «Скорая», носилки… Здесь ни черта не ловит связь.

Зоя вскочила, все еще прижимая руки ко рту, и стала пятиться к дверям.

— Живо!

Она выбежала так стремительно, что едва не упала, зацепившись каблуком за порог. Эмиль стоял перед Сильвией на коленях, не зная, что делать, как помочь, как остановить близкую смерть. Женщина похрипела минуты две от силы, двигая подбородком и пальцами, а потом как-то странно расслабилась и запрокинула голову, ее лицо вытянулось, рот раскрылся, ступни развалились. Она стала похожа на дедушку Абеля с этим чудовищно распахнутым ртом, ее тело потеряло изящество и застыло страшным саксаулом. Прежнему образу соответствовали только длинные рыжие волосы, разметавшиеся по полу. «Смерть – отталкивающее зрелище», – подумала Вера и на секунду зажмурилась.

Эмиль понял, что это все. Он потрогал под скулой Сильвии, прикладывал ухо к груди, мял запястье. Безрезультатно. Поднялся и с минуту стоял, низко опустив голову.

— Всем назад, – сказал он, повернув голову и посмотрев через плечо на толпившихся в дверях. А потом прокричал так сильно, что, наверное, у всех зашевелились на головах волосы: – Я сказал, всем назад! Живо!

Вера шагнула к стене, схватила Даниеля за руку, который все еще сидел на полу, помогла подняться. Оскар, Мартин и Дениз поспешили вернуться в «Маленький Версаль». Эмиль сорвал покрывало с кровати Сильвии и накрыл ее тело.

Выходя, он принялся звонить Зое, но ловило здесь из рук вон плохо. Он вошел в залу белее мела, сел на стул, с которого согнал Оскара, и минут пятнадцать жал на кнопку вызова, ожидая гудка, которого все не было.