Книга Ты умрешь влюбленной, страница 119 – Юлия Лист

Недолго она сражалась с бифштексом, а потом отбросила приборы и встала, направившись к двери.

— Правильно, правильно, торопись, может, он еще жив, – засмеялся ей вдогонку дедушка Абель и отправил в рот кусок окровавленного мяса.

Следом поднялась и Вера. Окинув всех тревожным взглядом, она побежала за Сильвией. Зоя и Даниель присоединились к ней в коридоре, когда этаж огласили удары в дверь и голос Сильвии:

— Ксавье, открой немедленно!

Но дверь была заперта на ключ. Даниель высадил ее плечом и первым бросился в комнату, но его оттолкнул взявшийся словно из ниоткуда Эмиль.

— Вон! – крикнул он.

Даниель опешил, но послушно отошел. Эмиль смерил его взглядом профессора зельеварения. Потом он оглядел остальных и нажал на ручку двери ванной комнаты, распахнув ее. Горел свет, в раковину текла вода. А Ксавье лежал на кафельном полу на боку в позе эмбриона, лицо в красных пятнах, на усах, подбородке – розовая пена. Сильвия бросилась с криком к нему, но Эмиль преградил ей путь рукой.

— Нельзя. Выйдите! Зоя, Вера, выведите ее.

Обе подхватили женщину под локти и подвели к постели. Сильвия упала в объятия Зои и заплакала самым настоящим образом, как живая женщина. Даниель оперся лбом о косяк двери в ванную, глядя тупыми, не моргающими глазами на мертвого брата.

Эмиль присел на корточки рядом с Ксавье, надел перчатки и попытался сначала нащупать пульс.

— Он мертв! – вынес вердикт детектив, поднялся и выключил воду.

У головы Ксавье лежал шприц, несколько пустых и разбитых ампул. Эмиль достал пластиковый конверт для улик, подцепил шприц пальцами и понюхал.

— Инъекцию он себе сделать не успел, значит, яд был в пище или в напитке. Сюда никому не входить. Криминалисты займутся им сами. Всех, кто оставил в этой ванной комнате свои следы, мы внесем в список подозреваемых, так что придержите свое любопытство.

— Месье Ксавье сам разливал вино и дал бокал месье Даниелю, – сказал Оскар.

— Я его не пил, – глухим голосом проговорил Даниель.

— Но сам он выпил? – Эмиль вышел из ванной, стянул с постели покрывало и вернулся, чтобы накрыть тело. Он по-хозяйски выключил свет и притворил дверь, принявшись снимать перчатки.

— Месье нервничал, когда разливал вино, – охотно отвечал Оскар. – Пролил его на скатерть, разбил тарелки, вытирал бокалы салфетками…

— То есть производил множество отвлекающих действий, – заключил Эмиль.

— Да, так мне показалось.

— Чтобы подсыпать в один из бокалов яд? – договорил за Оскара Эмиль.

— Это не исключено.

— То есть вы хотите сказать, что Ксавье Ардити решил отравить брата, подсыпал яд, но перепутал бокалы и выпил его сам? – скривился Эмиль.

— Как будто так. – Оскар был озадачен тем, что стал инициатором этого вывода. – Он очень нервничал и говорил месье Даниелю много скверных слов.

Эмиль вздохнул, приподняв брови и посмотрев на Зою, которая гладила по плечу Сильвию, успевшую взять себя в руки.

— Отведи мадам в ее комнату, – приказал он сестре и перевел взгляд на Веру. – Возвращайтесь в залу с зеркалами, будем решать, как быть. Оскар, собери весь персонал, кто еще остался в этом доме, и тоже в залу с зеркалами. Закрой там все окна. Запри дверь лифта на замок. Мадемуазель Кароль передай, чтобы она не покидала залы, где, надеюсь, еще находится со своим подопечным.