Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 34 – Юлия Лист

Незнакомец вывернулся из рук Эмиля и попытался достать его ножом, ударив несколько раз точно и профессионально. У него была боевая стойка, а рука выстреливала, как на пружине. Эмиль отскакивал от удара вправо, влево, но не атаковал. Он что-то говорил ему, но тот не слушал, все выстреливая ножом.

Люди вокруг носились, как угорелые, потеряв способность ориентироваться в пространстве, натыкались друг на друга, прежде чем выскакивать в двери. Кто-то полз вдоль стены под полотнами, чтобы добраться до выхода, кто-то достал телефон и принялся снимать.

Хавьер Барба отстегнул от пояса рацию и орал по-испански, прося кого-нибудь из сотрудников связаться с полицией. Эмиль обхватил одной рукой запястье противника, другой сжал горло, попытался вывернуть руку, но тот потянул его на себя, и шеф получил хороший удар коленом в подбородок. Убийца развернулся спиной и выпростал ногу так, что его стопа пришлась в солнечное сплетение Эмиля. Тот не успел поймать равновесие, как получил еще один удар – пяткой в скулу.

Сжав рацию в дрожащих пальцах, Хавьер Барба приник к столу. Остальные сотрудники вскрикнули, будто во время футбольного матча. Эмиль, припав к полу коленом и ладонями, выпростал ногу снизу. Убийца не успел отпрыгнуть, рухнув плашмя. Эмиль набросился сверху, нож отлетел в сторону. Он оседлал противника, но вдруг дернулся, скривившись, и они поменялись местами. Никто не смог понять какой прием использовал убийца, но дрался он умело.

Некоторое время они катались по полу, взметались руки то со скрюченными пальцами, то с ладонями лопаточкой, они уворачивались от ударов друг друга, дергались из стороны в стороны, бодались.

— Маньчжурское кунг-фу, – пробормотал Барба, зачарованно следя за экраном. – Эмиль Герши учился ему в Тибете, я читал в газетах.

Вера невольно глянула на начальника. От нее не утаилось, с каким восхищением он проговорил эти слова. И чего не хотел пускать в музей? Не узнал? Ах, ну да, Эмиль не позволял себе светиться в СМИ. Про него все знали, но мало, кто видел в лицо.

Наконец незнакомец вывернулся, попытался улизнуть, дернув к проходу в другой зал. Эмиль преследовал его. Оба дважды пробежали по стенам, используя их для толчка, чтобы сильнее ударить или дальше отпрыгнуть. Чудом они не попортили картины, – один из портретов висел на честном слове, другой раскачивался.

Охрана, ничем не вооруженная, в ожидании полиции сгрудилась в дверях. Они могли лишь помогать людям покинуть место происшествия, пока Эмиль и таинственный незнакомец в черном наскакивали друг на друга, колотя ногами и руками и бегая по стенам, точно в «Матрице».

Наконец Эмиль одолел его. Все вздохнули. Он толкнул незнакомца в спину, заставил потерять равновесие, поймал едва не на лету и, обвив шею рукой, стиснул сгибом локтя горло. Прижал к себе спиной, но вместо того, чтобы обезвредить, двинуть по зубам, уху или как-то еще отключить, он опять стал говорить с ним. Убийца замер в его руках, слушая, но дождался, когда Эмиль ослабит руку, и ответил резким ударом локтя в живот. Оба расплелись и, встав друг против друга в боевые стойки, пружинили, слегка покачиваясь, на полусогнутых ногах с поднятыми у лица ладонями.

Длинноволосый айтишник стал напевать мелодию из «Мортал Комбат».

— Фаталити! – отозвался другой с довольной улыбкой во все лицо.