Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 36 – Юлия Лист

— Юбера взломали, – начал он. – Я вычислил IP и МАС-адреса. Вредоносное ПО запустили из кафе на набережной Монтебелло. Позже пытались оттуда же проникнуть в мой комп. Я перехватил сигнал и влез в устройство этого гада, используя тот же шлюз, запустил ему в мессенджер бот с червем и стал следить.

Вера украдкой посмотрела на лгуна. Неужели Кристоф не видит, что Эмиль твердит заученные слова, при этом смотрит в пол и совершенно не жестикулирует? Вера была озадачена. Казалось, Эмиль нарочно делал все, чтобы ему не поверили. Где его экспрессия? Устал или опять что-то задумал?

— Когда объект направился в аэропорт, я двинулся следом. Вызвал Веру. Она привезла мне ноут и док-станцию для жестких дисков.

— Как ты собирался вынуть жесткий диск из его ноутбука?

— На досмотре. Как только он прошел регистрацию, договорился, чтобы его задержали. Но потом передумал. Я мог бы его спугнуть. Решил пасти дальше. Из Барахаса он выехал сразу в Прадо. Дальше ты знаешь.

— Ты знал, какой у него компьютер, и заранее нашел точно такой же винчестер?

— Да, ноут у него старый, у меня был такой раньше, я собирался клонировать его диск.

— Эмиль, ты имел при себе шприц со снотворным, почему им не воспользовался?

— Я про него забыл! – опять вспылил Эмиль, стукнув по столу ладонью. – Я живой человек, мог и забыть.

Вера выдохнула: хоть какие-то движения руками. Совершенно не старается. Сам учил смотреть в глаза, когда лжешь, говорить сбивчиво и разными словами, больше жестов-иллюстраторов. Человек, который сообщает заранее подготовленную легенду, обычно выдает ее заученными словами, как стихотворение, зажат и не может двигаться свободно. Тот, кто пересказывает действительно пережитые события, делает это всегда по-разному и помогает себе руками. Когда мы переживаем что-то заново, то припоминаем новые детали, на что-то смотрим иначе, соединяем в иную последовательность и по-другому интерпретируем. Пережитые события всегда вызывают эмоции, но их оттенки меняются при воспоминаниях.

— О чем ты с ним говорил? Испанцы утверждают, ты вел себя так, словно вы знакомы.

— Я пытался уговорить его сдаться.

— Уговорить сдаться? – с тяжелой горечью проронил Кристоф и покачал головой, словно думая: «Что мне с тобой делать?»

Эмиль уронил локоть на край стола и устало оперся лбом в кулак.

— А теперь все то же самое, только в обратном порядке.

Эмиль, не дрогнув, исполнил просьбу: слово в слово повторил свою сказку, предложение за предложением, начиная с конца. Обычно к такому методу прибегали при допросах самых отчаянных лгунов. Правильно пересказать в обратном порядке ложь мог только гений и тот, кто говорил правду, ведь он хорошо видит события перед внутренним зрением, если они произошли на самом деле, а не выдуманы.

— Эмиль, ты разучился врать, – сказал Кристоф и положил перед ним какую-то бумажку. – Что с тобой? Влюбился?

— Что это? – Эмиль не шелохнулся.

— Заявление на тебя от Сержа Редда. Ты пристаешь к его дочери?

Эмиль убрал от лица кулак и искоса посмотрел сначала на заявление Редда, а потом на дядю.

— Рассказывай правду, Эмиль. Тот, в черном трико, дрался, как чертов Саб-Зиро. Аксель Редда – чемпионка по карате. Это она была в Прадо? Интернет забит роликами из музея, изо всех дыр лезет эта ваша драка в зале Веласкеса!