Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 95 – Юлия Лист

Комиссар нахмурил брови, некоторое время читая про себя, затем продолжил:

— Три года спустя дочь соседа Барбы – Элис Пейдж погибает в выпускной школьный вечер. Ее находят в собственной спальне с размозженной челюстью и задушенной телефонным проводом. Обвинение падает на ее школьного друга, с которым у нее был половой акт за полчаса до смерти. Тут как будто тоже есть сходство с предоставленными вами материалами. В переписке был упомянут телефонный провод.

Вера внимательно следила за разговором. Испанец Барба родом из Америки… Ей представился милый загородный район, как из «Голубого бархата» Линча, с белыми двухэтажными домиками, хорошо политыми газонами сочно-зеленого цвета, пунцовыми розами и свежевыкрашенными низенькими заборчиками.

— Напомню: вчера Хавьер Барба просто испарился из оцепленного полицией здания музея. Не рано ли делать выводы? Может, он на самом деле жертва! – проговорил спецагент ФБР.

— Пока мы будем действовать по принципу бритвы Оккама – не громоздить без надобности выводы, а работать с тем, что есть, – отозвался Эмиль. Он спустил ногу на пол и убрал мобильник в задний карман джинсов. – Вы все материалы просмотрели?

— Все.

— Тогда вы без труда сделаете следующие выводы. Итак, начнем! С меня – картина преступлений и портрет преступника. – Эмиль потер руки. – Хавьер Барба, латинос, социальное положение невысокое, шизоидный тип личности, склонный к интроверсии, скрытный, когда надо, проявляет коммуникабельность и очень хорошо умеет прикидываться конформным. Мальчиком он был привязан к отцу, получил детскую травму, когда тот умер, – причем на его глазах – от алкогольного опьянения. Забиваем здесь гвоздик, наматываем красную ниточку и ведем ее к нескольким фотографиям тех, кто найден мертвым от острого алкогольного отравления в городских парках Мадрида в течение последних семи лет…

— Трех, – поправил младший инспектор Руиз. – Мы нашли только за три года. Больше нераскрытых не было.

— Согласен. Убивать он начал не сразу, когда переехал сюда, – кивнул Эмиль. – Надо ведь обжиться. Как считаете, Леви?

Эмиль нарочно задал вопрос с подвохом.

— Меня интересует, как вообще возможно накачать алкоголем? – пробурчал тот. – Насколько мне известно, этанол относится к химическим соединениям умеренной токсичности, а алкогольная кома может длиться до двенадцати часов.

— Западение корня языка, аспирации рвотных масс, сложные нарушения сердечного ритма, приводящие к его остановке. Мне продолжать? Как ни странно, острое алкогольное отравление – одна из самых распространенных причин оказаться на столе судмедэксперта и почувствовать его холодной нож на своем мертвом теле.

Веру передернуло. Она перехватила взгляд агента и, прикрыв веки, слегка качнула головой, пытаясь телепатически сообщить, что не стоит вступать с ним в перепалку. Если Эмиль начнет впадать в софистику, его никто не переспорит. Он забросает утверждениями типа «я – лжец», на которые трудно подобрать достойные ответы, и выйдет победителем.

— «Все есть яд и все есть лекарство. Только доза делает лекарство ядом и яд лекарством», – процитировала Зоя Парацельса, обратив слабую улыбку комиссару.

— Детектив прав, – нехотя вставил тот. – Больше шестидесяти процентов всех смертельных отравлений, по статистике, обусловлено алкогольной интоксикацией.