Книга Лишние люди, страница 59 – Альбина Нурисламова

А к концу пятого года совместной жизни Эдуард стал ее поколачивать.

Не сильно, не так уж часто, но оскорбительно, и каждый удар уничтожал и без того еле живое чувство собственного достоинства. Ибо если ты позволяешь учинять над собой такое, то постепенно утрачиваешь самоуважение, и каждый раз, когда такое происходит, что-то отмирает в душе.

Впервые это случилось, когда Лида с мужем вернулись с юбилея его матери, и Эдуарду показалось, что жена неуважительно говорила с его родителями, выпила больше, чем может считаться приличным, и флиртовала с его двоюродным братом.

Это было неправдой. Лида робела в присутствии свекрови и свекра, слово лишнее сказать боялась. Выпила один бокал шампанского, она вообще не любила алкоголь; что же до флирта, то это ей и в голову не пришло бы, вдобавок брат Эдуарда был слащавым типом с мокрым ртом и сальным взглядом, клеился ко всем женщинам без разбору. Лиде он был омерзителен.

Когда Эдуард отвесил ей оплеуху, она онемела. Опешила. Ушла в спальню, легла и пролежала весь вечер. Муж спал на диване, утром пришел в спальню, принес поднос, на котором были чашка кофе, пирожные и алая роза.

Он умолял Лиду простить его, сетовал, что сорвался, приревновал – в этом причина, но она видела его глаза. Раскаяния в них не было. Более того, муж отлично знал, что она нормально себя вела и ничем его не опозорила.

Просто ему хотелось растоптать ее.

Но он был мил и ласков, осыпал жену подарками, стал помогать по дому, пригласил несколько раз в ресторан. Снова заставил ее чувствовать себя королевой, любимой и желанной, и Лида разрешила себе поверить в его искренность. Ей показалось, что все наладится, что Эдуард изменился.

Стоило ему почувствовать этот перелом, понять, что Лида сдалась, как все стало возвращаться на круги своя. Исчезли с повестки дня рестораны и цветы, возобновились поздние приходы, сердитые окрики, презрительные слова и взгляды.

А спустя месяц Эдуард снова позволил себе ударить жену.

Так и повелось. Лида угодила в замкнутый круг, разорвать который не могла, хотя и ругала себя за бессилие и глупость. Виктимное поведение, синдром жертвы – она читала об этом, примеривала на себя, видела, что все признаки налицо, но не могла, никак не могла найти сил и прекратить издевательство, уйти от мужа. Искала ему оправдания, давала себе слово, что больше не допустит подобного, продолжала разыгрывать перед всем миром счастливую женщину, чувствовала, как эта маска примерзает к лицу – и все глубже проваливалась в черную яму безысходности.

С той старухой она разговорилась в октябре. Ну как – разговорилась: точнее, заговорила, подойдя к ней, когда та стояла возле кассы в магазине, укладывала продукты в пакет, а тот был порван и все вываливалось обратно.

У Лиды сжалось сердце при виде бессмысленности усилий, трясущихся старческих рук, а еще – скромного продуктового набора, предназначенного не поесть вкусной и полезной еды, а не дать организму помереть с голоду.

Лида купила пакет и подошла к пожилой женщине.

— Давайте я помогу.

Та посмотрела недоверчиво и отодвинулась.

— Не бойтесь, – улыбнулась Лида.

Старуха ничего не сказала, но позволила сложить все в пакет (Лида потихоньку засунула туда сыр, печенье, пачку сливочного масла).

— Помочь вам донести?