Книга Лишние люди, страница 61 – Альбина Нурисламова

— Я не возьму, не обижайте меня. И не волнуйтесь, я могу себе позволить.

Постепенно они стали подолгу разговаривать, и это приносило обеим удовольствие. Виделись почти каждый день, кроме выходных, когда Эдуард был дома. От него Лида свое общение с новой знакомой скрывала. Он бы не понял и, скорее всего, это стало бы поводом для новых упреков.

Впрочем, все тайное становится явным. Как-то Эдуард, вернувшись с работы, сходу спросил, с какой стати Лида возится с чокнутой старой ведьмой.

— Не делай невинное лицо. Тебя с ней видели в поликлинике.

— Ты так говоришь, будто помощь пожилому человеку – это нечто предосудительное.

— Все соседи знают, что она сумасшедшая преступница. Отличная компания для тебя, да? – Лида видела, что муж в дурном настроении и ищет повод сорвать зло. – Тебе лишь бы поставить меня в глупое положение.

— Это не ты общаешься с ней, а я, – возразила Лида.

— А ты пока моя жена! – вскипел он. – Нечем заняться? Сидишь на моей шее, тратишь мои деньги, еще и на эту старую каргу, наверное? Надо проверить, что ты покупала в последнее время! С завтрашнего дня будешь показывать мне чеки, чтобы я знал, на что идут мои заработки.

Он уже кричал, лицо его покраснело, исказилось, и Лида поняла, что скоро произойдет неизбежное.

«Как я дошла до этого?» – в который раз подумала она, слушая, как муж орет на нее, запрещает общаться с Ириной Ивановной, обзывает.

Обычно его удары не оставляли следов. Но на сей раз на щеке появился синяк. Утром Эдуард, как обычно, суетился, виновато косился на жену, снова приволок кофе и розы (Лида давно возненавидела и то, и другое).

Когда он отбыл в свой офис, Лида оделась и пошла к Ирине Ивановне.

Квартирка у нее теперь, стараниями молодой подруги, была чистенькая, уютная. Чувствовала себя Ирина Ивановна в последнее время получше. Когда Лида пришла, сидела в кресле с книжкой в руке. Она любила читать, и Лида покупала ей детективы и любовные романы.

Увидев Лидино лицо, она медленно сняла очки и сказала:

— Это он, да? Я так и знала. Давно подозревала.

О муже Лида всегда говорила только хорошее – это уже стало привычкой. Как Ирина Ивановна могла что-то подобное заподозрить, было загадкой.

Впрочем, отгадка оказалась проста.

Когда Лида попыталась возразить, делая круглые глаза, стала врать, что ударилась о дверь, сама ушиблась, Ирина Ивановна махнула рукой – замолчи.

— Мне-то не ври. Сама такая была. Оправдывала его, делала вид, что всё у нас ладится. Верила даже, что сама нарываюсь, сама виновата – это он мне говорил. Двадцать лет так жили. Скрывала ото всех, синяки замазывала, шутила, что неуклюжая. Помогала ему: он меня лупасил, а я его прикрывала, не рассказывала никому, не кричала, не звала на помощь. Молча терпела, в глазах людей мы были пара как пара; если кто и замечал, думали, милые бранятся. Всё нормально, чего в семейной жизни не бывает. – Ирина Ивановна опустила голову. – Поэтому, когда однажды я не выдержала, меня стали безумной считать. Нормальный же Колька мужик, да, выпивает, но не больше других, а кто не пьет? Работал, по бабам не бегал. А жена его ни за что взяла и зарезала.

— Я слышала про топор, – не успев задуматься, ляпнула Лида.

— Выдумки. Николай в тот вечер озверел совсем, а я после операции, еле на ногах стояла. Испугалась, что убьет меня, пьяный он был сильно. А я на кухне, нож рядом. Не подходи, говорю, не тронь. Он от этого еще сильнее в раж вошел, ну и…