Книга Лишние люди, страница 62 – Альбина Нурисламова

Ирина Ивановна замолчала.

— Вас посадили? – прошептала Лида. – Не оправдали? Это самооборона была!

Пожилая женщина невесело усмехнулась.

— Я свое получила сполна. И сейчас, как видишь, получаю. Родственники отвернулись, соседи шарахаются. Прокаженная. А как иначе? Человека жизни лишила, так кто же я? – Голос ее дрожал. – Но речь не обо мне, Лидия. Вот тебе мой пример! Смотри на меня, смотри внимательно! Если и дальше будешь позволять над собой измываться, не боишься так же закончить?

— Я… Но я же…

Лида пыталась возразить, но ничего не приходило на ум.

— Послушай меня. Уходи от него. Даже если кажется, что трудно, невозможно, некуда, чего люди скажут, как жить, – это все чушь. Уходи, иначе рано или поздно либо он тебя изувечит, либо ты его прикончишь, грех на душу возьмешь. Такие, как он, не останавливаются, не исправляются, только сильнее распоясываются из-за своей безнаказанности.

Лида не могла этого слушать. Выбежала из квартиры, оставив дверь нараспашку. Слова били наотмашь, ранили так же больно, как кулаки Эдуарда. Старуха что-то говорила ей вслед, но Лида не слышала.

Дома закрылась в ванной, включила воду, смотрела, как она утекает в раковину, пыталась заплакать – и не могла. Час сидела, два. Потом встала, завернула кран и вышла в коридор.

Еще два часа спустя она снова стояла на пороге квартиры Ирины Ивановны. С чемоданом, в котором было лишь самое необходимое.

— Вы правы. Во всем, – глухо произнесла она. – Можно я у вас переночую? Пока не знаю, куда еще пойти, найду жилье и съеду.

Старуха подошла, обняла Лиду, прижала к себе.

— Живи у меня. Сколько хочешь, столько живи, мне в радость. На старости лет дочка появилась. Значит, Бог меня все-таки простил.

И вот тогда Лида наконец смогла заплакать.

С мужем она развелась. На имущество не претендовала, даже украшения, которые дарил Эдуард, не взяла. Никто не понял ее поступка, многие осудили: как можно было бросить прекрасного человека? Кто-то посмеивался, другие злорадствовали, некоторые пальцем у виска крутили.

Лида не обращала внимания. А о чем-то и не знала, поскольку сократила круг общения.

Эдуард бесновался, уговаривал подумать, стыдил, просил прощения, но, впрочем, скоро нашел новую безропотную супругу. И теперь уже та всюду рассказывала всем о сказочной жизни. Лида жалела ее, смотреть на девушку было тяжело. Хорошо, что спустя короткое время Эдуард продал квартиру, и они с новой женой переехали.

Лида так и осталась у Ирины Ивановны. Устроилась на работу, и ее журналистская карьера постепенно пошла в гору. Лида встала на ноги, начала хорошо зарабатывать.

Через два года Ирина Ивановна скончалась: ушла тихо, без мучений, во сне. Квартиру она завещала Лиде.

Смерть новообретенного близкого человека была страшным горем. Лида опять осталась одна. Когда она, вернувшись с кладбища, со слезами перебирала вещи Ирины Ивановны, старые фотографии, письма, то наткнулась на один-единственный снимок, где та, молодая и красивая, была запечатлена с мужем.

Ирина и Николай стояли рядом, он обнимал ее за плечи. Они смотрели в камеру, не зная, какое черное будущее их ждет, не ведая, что сначала он станет медленно, день за днем убивать ее, а потом она лишит его жизни, не в силах терпеть боль и унижения.

— Спасибо тебе, – шепотом сказала Лида, глядя в смеющиеся глаза юной Ирины Ивановны. – Ты меня спасла.