Книга Во вражьей шкуре, страница 101 – Александр Карпов

В темноте амбара, освещаемого изнутри только через мутные, грязные, крохотные и частично разбитые окна, они увидели множество железных бочек, составленных рядами, и почувствовали от них сильнейший запах бензина.

— Фу! Не задохнуться бы тут, – произнес, сплюнув на пол, Прохор.

— Прячься! – шепнул ему прямо в ухо Максим и, схватив товарища за рукав кителя, потащил за собой в темноту помещения.

Через пару секунд он втолкнул Прохора за стоявший у стены широкий и высокий, почти до потолка, деревянный щит, видимо, отделявший чье-то рабочее место от остального пространства, и заскочил за него сам. Спустя мгновение после того, как они скрылись, дверь, через которую они вошли в амбар, с шумом распахнулась, и с ее стороны послышался смешанный с руганью на немецком языке громкий голос, очевидно принадлежавший либо офицеру, либо замеченному Прохором фельдфебелю.

— Нас ищут, – прошептал Максим, разобрав часть произнесенных слов.

Послышались звуки шагов, неразборчивая немецкая речь, ворчание, прерывистое дыхание и сопение. Стало понятно, что вошедшие в амбар люди разошлись по нему в разные стороны. Шум от голосов приближался и нарастал. Ожидая неизбежного столкновения с гитлеровцами, Прохор быстро переместил из-за спины автомат к груди и снял оружие с предохранителя. Максим медленно поставил себе в ноги ящик с инструментами, что носил все время с собой. Одной рукой он ухватился за рукоять висевшего на поясе боевого ножа, а другой спешно расстегнул клапан кобуры на боку. В полумраке помещения они обменялись с Прохором взглядами, будто глазами попрощались друг с другом в готовности дать смертельный отпор врагам и ни в коем случае не сдаться живыми. Оба, не сговариваясь, пригнулись, чтобы стать как можно менее заметными для тех, кто может заглянуть за дощатый щит, служивший им защитой от постороннего взгляда.

Вскоре так и произошло. Но в плохо освещенном помещении тот, кто удосужился посмотреть за перегородку, не стал разглядывать ее пределы детально и целиком, а удовольствовался только быстрым и скользящим взором. Именно в это мгновение Максим и Прохор уже приготовились броситься на врага. Но лишь боевой опыт и навыки разведчиков удержали их от преждевременного действия. Они замерли в полумраке, чем уберегли себя от обнаружения не самым внимательным солдатом, проводившим осмотр этого уголка амбара.

Максим, раскрыв рот, медленно выпустил накопившийся в легких воздух. Он почувствовал, как еще больше промокла от пота его нательная рубаха под материей формы немецкого связиста, что пришлось ему надеть для выполнения боевого задания командира. Этому еще способствовали июньская жара, сильнейшее волнение в крайне опасной сложившейся ситуации и спертость воздуха внутри амбара, пропитанного парами бензина от хранившегося в нем огромного количества бочек с горючим. Услышав, как стихают в помещении голоса тех, кто его осматривал, а сейчас покидал, Прохор повернулся к нему и, медленно проведя рукой по лицу, смахнул с него лившийся ручьем пот.

— Кажись, пронесло на этот раз, – тихим голосом протянул он.

Максим ответил ему полуулыбкой и взглянул на окна, чтобы отследить движение снаружи тех, кто только что едва не обнаружил их с Прохором в амбаре. Два офицера, фельдфебель и несколько солдат метались вдоль стены, а потом все вместе побежали куда-то после прозвучавшей команды: