Книга Во вражьей шкуре, страница 21 – Александр Карпов

Максим тоже не избежал подобного. На его лице несколько раз оставались отметины после оттачивания на нем ударов. Досталось ему также и по уху, и в кадык, и в нос. В ответ он сам не раз удачно попадал по лицам своих сослуживцев.

Апогеем таких тренировок стало проведение в один из дней спаррингов с разрешением самого жесткого силового контакта между соперниками. Старший лейтенант разбил всех курсантов на пары и приказал всем драться в полную силу, ограничив свободу действий лишь только запретом на использование зубов и на удары в пах. Все остальное было допустимо.

Максиму достался в партнеры курсант, когда-то оказавшийся при расчете на построении номером двенадцать, а впоследствии получивший в штабе части немецкое имя Гюнтер. Волею судьбы они так и стояли рядом в строю, сидели вместе за одним столом в столовой и на занятиях и даже спали в казарме друг возле друга. Койка одного была на первом ярусе, а у второго над ним. Будучи примерно такого же роста и телосложения, как и сам Максим, он оказался на поверку более мягкотелым и даже слабоватым. Физические упражнения ему давались тяжелее, чем остальным. Уставал он поначалу быстро, дольше восстанавливался, но не сдавался, все терпел и никогда ни на что не жаловался. Спустя время и у него начало все получаться. Нагрузки стали даваться несколько легче, упражнения получались едва ли не сразу и без ошибок, дыхание почти перестало сбиваться. Гюнтер расправил плечи и стал держаться на занятиях и после них лучше, чем раньше.

В этот день он стоял прямо перед Максимом, готовый начать драться с ним, как только будет отдана на это команда старшего лейтенанта. Глаза его и выражение лица говорили о серьезном отношении к делу и решимости вести поединок так, как того требует наставник. Гюнтер принял боевую стойку и высоко поднял перед собой согнутые в локтях руки. Кулаки его были сжаты, губы сомкнуты, а взгляд сосредоточился на лице соперника. Закаленный в жестоких детдомовских стычках Максим едва не засмеялся при созерцании столь комичного на вид и показательно грозного бойца перед собой. Но зная, что Гюнтер из самых слабых и отстающих по физическим показателям курсантов в их подразделении выбился едва ли не в лидеры всего за месяц, не стал этого делать.

— Начали! – раздался громкий бас старшего лейтенанта.

Сразу решив для себя не возиться, а быстро победить соперника в схватке, Максим атаковал его едва ли не ту же секунду, как прозвучала команда наставника. Но, вопреки его ожиданиям, Гюнтер вовремя среагировал на его выпад вперед и сместился на полшага в сторону. А как только первая опасность атаки миновала, а ее автор вдруг растерялся, он ответил ему контрмерой в виде короткого прямого удара рукой. Максим едва не был оглушен. Кулак Гюнтера попал ему точно в скулу, да еще и в то место на ней, где уже была ссадина от тренировочного поединка за день до этого. Он лишь в последнее мгновение смог среагировать на едва не доставший его второй такой же удар.

Максим увернулся от него и тут же пришел в ярость, что он чувствовал в те моменты, когда непременно надо было постоять за себя в суровой и жесткой мальчишеской среде детского дома, где не терпели трусов и слабых духом. В ней можно было слыть физически хлипким и неразвитым, но все это можно было компенсировать характером, волей и умением держаться там, где могли сломить и растоптать. Гюнтер в это время был именно таким. Он заставил себя дотянуться до уровня подготовки физически крепких курсантов. Он твердо стоял на ногах и невольно вызывал к себе уважение остальных. Именно это едва не привело его к быстрой победе над Максимом.