Книга Во вражьей шкуре, страница 36 – Александр Карпов

Ни один из курсантов не нашел, что ответить ему на это. Все молча приняли из рук старшины столь не уважаемые на фронте трофейные сигареты.

— А ведь кто-то за все это барахло, наверное, жизнь свою отдал. Чтобы мы сейчас как можно лучше на фрицев походили, – тихо и сдавленно произнес после этого танкист, облаченный в немецкий китель со знаками различия фельдфебеля.

Его слова заставили всех курсантов невольно застыть на месте и замолчать, словно каждый из них вспомнил сейчас какой-нибудь трудный момент из своей фронтовой жизни, когда приходилось расплачиваться кровью товарищей за ценный трофей. Максим не стал сейчас исключением. В его памяти тоже всплыл тяжелый эпизод, во время которого желание поживиться чем-то ценным стоило жизни одному его сослуживцу. Видя, как тот идет на крайний риск, весь взвод поддержал того огнем по врагу. И лишь потом оказалось, что солдат, все же в итоге поймавший вражескую пулю и павший в том бою, просто хотел раздобыть себе трофейных сигарет, потому как свой запас махорки уже давно израсходовал.

После обеда командир части и старший политрук лично стали выдавать каждому курсанту его новое оружие и запас патронов. Максиму достался один из тех карабинов, с которым ему уже пришлось тренироваться ранее на стрельбище. Взяв его, он бережно погладил цевье и приклад оружия кончиками пальцев, вспомнив свою прежнюю трехлинейку с длинным четырехгранным штыком, с которой воевал еще до ранения. Трофейное изделие, которым он начал владеть с этой минуты, не показалось ему столь родным и дорогим сердцу, как то, что было у него раньше. Не почувствовал он прежнего тепла, какое отдавала ему старая добрая винтовка. И хоть с легкостью лег ему в руки немецкий карабин, добротная и качественно сделанная вещь, но от этого не екнуло в груди у парня сердце, не стал маузер близким русскому парню по духу.

— Что же это, братцы? – сказал старшина-танкист в форме немецкого фельдфебеля. – Значит, уже скоро в бой?! Два с половиной месяца ковали из нас тут фальшивых фашистов, и все? Кончилась наша спокойная жизнь?

Он как будто снова попал в самую точку. Услышав его слова, все курсанты замерли на месте и задумались над тем, что неспроста им сегодня выдали все полагающиеся для полной экипировки вражеского солдата предметы и вещи. Не просто так вручили оружие и патроны. Молчаливая работа командира части, политрука и старшины-завхоза навела их на мысли о скорой отправке куда-то далеко, в тыл врага, на оккупированную территорию, в край постоянной смертельной опасности.

— Отставить уныние! – резко привел всех в чувство своим неожиданным выкриком обер-лейтенант Шефер.

Последующее за его словами событие немного приободрило всех. По очереди каждый курсант получил свой старый армейский вещмешок, в который совсем недавно лично сложил все прежнее обмундирование. С улыбкой Максим раскрыл его горловину. Он сразу увидел когда-то сделанную им при помощи химического карандаша надпись, по краю мешка: «Прохоров М.». Внутри он нашел аккуратно сложенные гимнастерку, штаны, пилотку и завернутые в тряпицу ботинки с обмотками, все еще содержавшие его запах и непривычную примесь нафталина, видимо, добавленного кем-то специально.

— Переодевайтесь в свое прежнее обмундирование. Все немецкое пакуйте в ранцы. Через полчаса общее построение с оружием и вещами на плацу, – громко и коротко произнес командир части, в это время посетивший казарму курсантов.