Книга Во вражьей шкуре, страница 80 – Александр Карпов

— Ну же, Максимка, дай знак, жив ты или нет! – процедил Мартин Карлович, продолжая пробираться к лежащему на земле дереву.

Расстояние было слишком мало, чтобы избежать точного выстрела со стороны противника. Разведчик понимал это и не решался первым вскидывать автомат и начинать вести огонь. Он задумал в этот момент применить отвлекающий прием и дернулся в одну сторону, а на самом деле, перекатившись через бок, вскочил с другого конца сухого дерева и дал очередь в направлении Мартина Карловича. Тот среагировал именно на первое движение Максима и выстрелил. Заметил он и второе действие разведчика, но уже потом, когда понял свою ошибку, но успел уклониться от пуль броском влево и упал на землю, поняв, что в его пистолете кончились патроны. Он перевернулся на спину, чтобы извлечь из кармана на кобуре запасной магазин, но увидел поднявшегося Максима, который вскидывал перед собой автомат. Звонкий щелчок затвора не привел к выстрелу. Оружие разведчика предательски молчало. Противники почти в одно мгновение оказались совершенно безоружными. Патроны были у них с собой, но времени на смену магазинов и перезарядку оружия уже не оставалось. Победа была в руках того, кто окажется быстрее и проворнее.

Максим первым бросился в атаку, на ходу выхватывая боевой нож, что висел на поясе на боку. Мартин Карлович встретил его, кинувшись под ноги, так как уже не успевал подняться во весь рост и принять бойцовую стойку. Оказавшись над ним, разведчик в одно мгновение потерял равновесие, и резко рванувший наверх противник перекинул его через себя. Упав на землю, Максим попытался сразу же вскочить и продолжить так неожиданно начавшийся поединок. Но его оппонент уже встречал его в резком и стремительном атакующем прыжке. Носок сапога с размаху прилетел парню прямо в живот на вдохе. От неожиданности он с глухим хрипом вскрикнул и согнулся пополам, пытаясь преодолеть чувство сильнейшей и неожиданно появившейся боли в теле. Вдобавок Мартин Карлович резко и сильно огрел его согнутой в локте рукой сверху вниз по спине, отчего Максим едва не потерял сознание.

— Ничего, – произнес тот, поднимаясь и пытаясь найти брошенный в траве пистолет. – Сейчас домчусь до своих. Бояться мне больше некого. Единственный партизан, что тут обитал, был всего лишь пятнадцатилетним мальчишкой. Он мне не противник. Я его отправил провода связи резать у немцев. Наверное, он и сейчас этим занимается. А может, уже давно попался за этим занятием и расстрелян ими давно.

Сквозь боль Максим услышал его слова и понял, что Мартин Карлович говорил об Илье.

— Вот гад, – простонал он, пытаясь прийти в себя после двух сильных ударов сначала в живот, а потом по спине.

Его бывшего наставника рядом уже не было. Разведчик понял по сказанным им словам, что тот сейчас движется по лесу к стоящим в нем мотоциклам и «кюбельвагену», чтобы воспользоваться одним из них и как можно быстрее добраться до немцев и, возможно, в свою очередь переменить ход событий. Дабы перехватить его, нужно выйти к дороге, по которой тот должен был ехать. Времени оставалось крайне мало. Боль в ушибленных местах проходила слишком медленно. Разведчик с трудом поднялся и, шатаясь, зашагал по лесу.

Рев мотоциклетного двигателя стремительно приближался. Оставалось пройти совсем немного. Признаки наличия дороги в виде растущих кое-где вдоль нее кустарников уже виднелись впереди.