Книга Во вражьей шкуре, страница 81 – Александр Карпов

— Стой! Не уйдешь! – сдавленно от боли в теле хрипел Максим, стараясь идти как можно быстрее.

Но он не успел. Тяжелый боевой немецкий мотоцикл под управлением сидящего на нем Мартина Карловича проревел мотором мимо разведчика, когда тому оставалось пройти к лесной дороге меньше тридцати метров.

От досады Максим едва не застонал, начав ругать себя за нерасторопность и непредусмотрительность в рукопашном бою. Он не просчитал действия противника. Не смог выиграть схватку у более возрастного врага. В тот же момент он вспомнил, что имеет за спиной на ремне кобуру с трофейным «Вальтером», которым даже не догадался воспользоваться. Но больше всего его терзали сейчас ускользнувшие прямо у него из-под носа ценные сведения о партизанских отрядах, которые теперь достанутся врагу.

— Мальчишка, дурак, недотепа, – ругал он себя в полный голос. – В пехоте тебе место, а не в разведке. Дурак!

Его критику в собственный адрес прервал неожиданно прогремевший где-то в лесу взрыв. Максим встрепенулся. Он сразу же догадался, что это сработала заложенная в полотне дороги его товарищем мина, которую тот обнаружил в запасах немецких мотоциклистов. Поняв это, он побежал по лесу к хутору, миновал его и устремился дальше, стараясь как можно быстрее достичь места срабатывания установленного в грунте заряда. Через пару минут он уже видел перед собой лежащий под деревом перевернутый мотоцикл, одно колесо у которого отсутствовало. А недалеко от него корчился от мучительной боли истекающий кровью Мартин Карлович.

Максим подбежал к нему и наклонился над неподвижно лежащим телом. Лицо того искажала страшная гримаса. Кисть одной руки отсутствовала, кровоточа страшной раной. Из-под разорванной под рубахой кожи на животе вываливались кишки. Привыкший на фронте к подобным омерзительным зрелищам разведчик смачно сплюнул и сорвал с трепещущего в предсмертной агонии тела драгоценную сейчас для себя командирскую сумку.

В эту же минуту к нему подошел Анатолий.

— У тебя фонарик, кажется, был, – задыхаясь от интенсивного бега, спросил его Максим и достал хранившуюся у его противника тетрадь.

Его товарищ щелкнул в это время выключателем и направил тусклый луч света на исписанные страницы.

— Смотри-ка! – продолжил он, вглядываясь в содержимое тетради и вчитываясь в строки на ее первой странице: – «Отряд имени Щорса из партизанского соединения «Батя». Командир капитан Воронов, заместитель лейтенант Смыслов, комиссар старший политрук Владимиров. Численность до ста сорока активных штыков. Вспомогательные силы до семидесяти женщин и подростков. Вооружение: два батальонных миномета, три ротных миномета, два станковых пулемета, восемь ручных пулеметов, шесть автоматов, мины. Места дислокации…»

Максим поднял глаза на товарища.

— Он, оказывается, не врал нам. Действительно, у него тут в тетради указаны сведения о партизанских отрядах.

Разведчик поправил направление луча фонарика, который держал его товарищ, и продолжил вчитываться в строки содержимого записок его бывшего наставника:

— «Связи с центральным командованием не имеет».

Он перелистнул страницу и сосредоточился на продолжении чтения, но сразу оторвался, как будто ничего не понял или не разобрался, но потом сообразил:

— А! Тут то же самое! Только теперь по-немецки изложено. Значит, Мартин Карлович все, что собрал здесь, изложил на двух языках.