Книга Атака вслепую, страница 47 – Александр Карпов

— И то верно. Так и поступим, – отреагировал Каманин на высказывание друга. – Мы с Костей тут посоветовались. Решили, что вы пойдете двумя группами. В одной Егор с Клюевым по правому флангу лощины. В другой Панин с боксером, по левой стороне.

— Левая сторона лучше простреливается! – сразу же оборвал Каманина Щукин. – Там и укрыться негде! Верная гибель, если засекут!

— Вот именно! – подхватил Панин, после чего, немного понизив голос, пояснил: – Ты, Егор, везучий. Ты дойдешь, проползешь. У тебя получится. Ты ходишь как кошка, ни один фриц не учует. Вон как раньше к нему подбирался, под самым носом дежурил, вынюхивал. С тобой рядом, бывало, в наблюдении лежишь, так дыхания твоего не слышно. Словно мертвый ты! – Панин перевел взгляд на Клюева и добавил: – А этот, если что, прикроет тебя со своим немецким! А я с боксером слева пойду. Коли придется, то пошумим там как следует. Ну а вы, под нашу канонаду, прорывайтесь вперед и дело делайте.

У Егора от услышанного замерло сердце. Слова товарища были ему понятны. Панин слыл человеком храбрым до отчаяния, решительным до безумия. Порою казалось, что он и вовсе не боится вражеской пули. Там, где другие зарывались в землю от огня противника, он мог прогуливаться в полный рост, не пригибаясь, и сорить при этом шутками. Теперь же, когда сержант обнажил ему свою душу, поведал о предчувствиях, рассказал о снах, об опасениях, Егор начал реагировать на каждое его действие и слово как на сигнал тревоги. Его старый боевой товарищ готовился пожертвовать собой ради успешного выполнения задания. Все сводилось в мыслях разведчика воедино. Панин отдавал свою жизнь во имя их общего дела и говорил об этом заранее и как о свершившемся факте.

— Какое оружие с собой берете? – вывел Егора из оцепенения Каманин.

— Я со своим автоматом пойду, – ответил разведчик командиру взвода. – Фрицы «ППШ» любят. Подозрений не вызову.

— А он? – перевел старший сержант взгляд на Клюева, но спросил при этом Егора.

— Ему карабин трофейный отдам. Чтоб естественно смотрелось, – так же коротко ответил Щукин, не дожидаясь возражений своего подчиненного. – Два связиста с автоматами роскошно будут смотреться. А так, один с «ППШ», второй – с карабином.

— Согласен, – прозвучал ответ Каманина, который сразу перевел взгляд на Панина, ожидая его собственного решения.

— Так же пойдем, – сказал тот и добавил: – Только еще и гранаты возьмем, так вернее будет.

Ильин, не имея права голоса и выбора, с беспомощной улыбкой обвел глазами всех, кто был в землянке. Клюев все так же равнодушно, без эмоций, отреагировал на слова Щукина и Панина.

— Тогда пакуйте барахло в вещмешки. Оружие и сапоги наверх привязывайте и ложитесь отдыхать. Через пару часов выдвигаться будем. Все, отбой! – посмотрел на свои наручные часы Каманин и вышел из землянки, чтобы не разделять с разведчиками перед выходом их чувства и мысли.

Егор скинул с верхних нар свой второй вещмешок, какой обычно брал с собой на задания, набивая его тем, что было необходимо в конкретном деле, на которое он отправлялся, будь то сухой паек, гранаты, моток веревки, патроны, перевязочные пакеты. Да и вообще, он набивал в него и много чего другого, что мог унести с собой разведчик, особенно если это касалось участия в вылазке в тыл врага. Его внимание привлек бумажный треугольник письма, что обычно приходили бойцам из тыла от родных и близких. Он выпал из вещмешка, когда Егор перевернул его, чтобы опорожнить от накопившегося мусора. Подписан он был аккуратным ученическим девичьим почерком. А отправителем была указана фамилия его боевого товарища.