Книга В сердце войны, страница 113 – Александр Карпов

— Так и вы без оружия, только с топором за поясом, –  ловко парировал Витя, глядя на солдата и щурясь от яркого солнца. –  Мне, значит, тоже топор дадут?

— Ловко ты его, –  отметил слова мальчика еще один боец, после чего все засмеялись, дивясь шутливому диалогу взрослого и ребенка.

— Так нам не всем оружие положено, –  попытался оправдаться солдат. –  Наше дело связь штабу фронта налаживать, столбы да вешки ставить и провода на них тянуть.

— Комбат! – вполголоса перебил всех кто-то, заставив замолчать и вытянуться по стойке смирно перед идущим мимо майором Токмаковым.

Тот следовал быстрыми шагами, увлекая за собой еще двух офицеров и отдавая им на ходу какие-то распоряжения. Поравнявшись с группой красноармейцев, он как бы невзначай сказал, повернувшись к ним:

— Орел взяли! Город Орел наш!

Последовала пауза, после которой солдаты, осознавшие слова командира, громко закричали, срывая от радости голоса, обнимаясь и бросая в воздух пилотки и фуражки:

— Ура-а-а-а-а! Ура-а-а-а-а!

Лавина радости мгновенно захлестнула небольшую поляну посреди леса. То и дело выскакивали из землянок, из-под навесов маскировочной сетки и из палаток люди и радостно кричали:

— Ура-а-а-а-а! Ура-а-а-а-а!

Чуть поодаль уже салютовали, стреляя в воздух из личного оружия. Заиграла гармошка, полилась матерная фронтовая частушка. А кто-то и просто выругался в адрес лютого врага и смачно сплюнул на землю. Витю подхватили несколько мозолистых и сильных солдатских рук и враскачку стали подбрасывать его к небу, продолжая ликовать по случаю освобождения Орла. Тело перепуганного и одновременно счастливого ребенка стали передавать из рук в руки для объятий. И радостный мальчик перекочевывал от одного к другому, принимая поцелуи и теплые слова совершенно незнакомых, но дорогих ему в эти минуты людей.

Быстро привыкнув к солдатской жизни, освоившись и втянувшись в ежедневный распорядок дня, Витя без команды встал рано утром, оделся и выскочил из землянки, ожидая, как всегда, увидеть рядового Никулина, опекавшего его на протяжении нескольких последних дней. Однако возле входа в солдатское жилище он увидел помкомвзвода старшего сержанта Крылова, которого не особо любил как человека строгого и излишне, по мнению ребенка, проявлявшего рвение и старание в службе, всегда собранного, требовательного к себе и подчиненным. Вторым увиденным им человеком был солдат странного вида, небольшого роста, круглолицый, с непривычно узким разрезом глаз и широкой улыбкой. У него была забинтована и висела на перевязи рука. Крылов кивнул ему в сторону мальчика, который уже привычно для себя встал по стойке смирно и приложил к виску руку, приветствуя своего командира. Помкомвзвода, как будто не обратив на него никакого внимания, махнул солдату рукой и быстро удалился по служебным делам. Обладатель забинтованной конечности не спеша приблизился к ребенку и протянул ему здоровую руку.

— Меня зовут Абзал, –  сказал он, наклонившись к мальчику.

— Рядовой Осокин! – выпалил Витя и протянул солдату ладонь для рукопожатия.

— Ну это я уже знаю. А зовут тебя как?

— Витя, –  негромко произнес ребенок, видя добродушное и неуставное отношение к нему.

— Меня твой папа к тебе прислал. Сказал, что помочь тебе надо. Сделать из тебя настоящего солдата, –  боец положил ему руку на плечо, одаривая мальчика широкой редкозубой улыбкой.