Книга В сердце войны, страница 111 – Александр Карпов

Мальчик закивал в ответ.

— Смотри, отца не позорь! Он у тебя вон какой! Правая рука командира роты! Замполит! – солдат поднял вверх указательный палец.

Его перебила стремительно вошедшая в землянку женщина в военной форме с офицерскими погонами на плечах. Никулин резко встал со своего места, приветствуя старшего воинского начальника. То же самое проделал за ним Витя, вскочив на пол и вытянувшись, подражая солдату, начав быстро вживаться в армейскую жизнь. Вошедшая женщина заулыбалась, глядя на мальчика, при этом, совсем не замечая присутствия Никулина, но все же протягивая ему небольшие сапожки, предназначенные для ребенка.

— Вот, тебе принесла. А то весь батальон гудит, что старшина Осокин сына разыскал и сюда привез. А комбат Токмаков приказал зачислить в списки личного состава воспитанником и поставить на довольствие.

Она наклонилась к самому лицу мальчика и начала его ласково разглядывать, как обычно делают женщины при виде маленьких детей, руководствуясь исключительно природным материнским инстинктом. Взгляд ее был настолько добрым, что Витя начал смущаться ее широко открытых, полных любви глаз, буквально начав ожидать, что вот-вот женщина скажет нечто наподобие игривого «агу» и возьмет его на руки. Она заметила его смущение и невольно рассмеялась, закрыв рот рукой.

— Серьезный какой! Прямо как отец. –  Она повернулась и, продолжая смеяться, направилась к выходу из землянки, сказав напоследок: – Сапожки примеряй, должны подойти, меньше не нашла.

— Это наш военфельдшер, –  пояснил Вите Никулин, когда женщина покинула землянку. –  К ней надо обращаться «товарищ старший лейтенант».

Он начал вертеть в руках принесенные ею сапоги, разглядывая их и сминая кожу грубыми движениями пальцев.

— Хороши сапожки, –  тихо процедил он, –  сам бы такие носил, но простому солдату не положено.

Потом он посмотрел на Витю и, подмигнув ему, сказал:

— Ну, давай примерять да учиться портянки наматывать.

…Облаченный в полный комплект армейской полевой формы, с погонами рядового на плечах, Витя стоял рядом с Никулиным в очереди к полевой кухне. Впереди и позади них стояли солдаты из различных подразделений батальона, с котелками и баками, чтобы получить свою долю пищи и унести ее в расположение. До многих из них уже дошла весть о прибытии в их часть нового необычного солдата, которого они сейчас лично видели, подходили и знакомились с ним, приглашали в гости и шутили, предлагая закурить или даже выпить с ними за знакомство. Те, кто еще не слышал о появлении в батальоне малолетнего бойца, увидев Витю, удивлялись и ухмылялись, спрашивали у остальных, кто он такой и откуда взялся? Мальчик улыбался, радуясь и одновременно смущаясь от повышенного интереса к нему со стороны большого количества взрослых людей. Он с удовольствием протягивал для рукопожатия руку при очередном знакомстве и тихо произносил свое имя. После чего его снова и снова легонько подталкивал в плечо Никулин, видя сердитое выражение лица которого, Витя решительно выкрикивал:

— Рядовой Осокин!

Простые солдаты тут же козыряли ему под улыбки товарищей и называли свое имя и звание, видя, как старательно и настойчиво приучает к армейскому порядку мальчика его наставник. Отойдя подальше, некоторые из них показывали ему жестами, что зря он лишает ребенка детства, излишне рано втягивая его в армейскую муштру. Но солдат отмахивался, продолжая выполнять просьбу старшины воспитывать его сына по-военному.