Книга В сердце войны, страница 125 – Александр Карпов

— Поднимайся, давай, а то проспишь все! – взбодрил его звонкий девичий голос. –  С кем он спал-то у нас? Значит, теперь, как честный мужчина, должен на ней жениться!

— Лучше пусть отец его на ней женится, –  ответила ей другая, которую Витя увидел сидящей за столом и перекусывающей зубами белую нитку возле воротника лежащей у нее на коленях гимнастерки.

Только сейчас он вспомнил, что не вернулся вечером в свою землянку и остался ночевать в расположении женского взвода, уснув там после тщательной помывки очень теплой, почти горячей водой. Его намыливали заботливые женские руки, как это когда-то делала мать, терли самодельной мочалкой, обливали из котелков, смывая мыло с тела. Он морщился и стеснялся, отворачиваясь в угол, в котором стоял большой железный таз, где его купали. Потом на него натянули длинную нательную небольшого размера рубаху, явно носимую не мужчиной. Затем напоили вкусным травяным чаем. А когда его совсем разморило, уложили спать на то место, что приготовили специально для него.

— Одевайся! – произнесла девушка, пришивавшая подворотничок. –  Как раз все высохло.

Она положила перед мальчиком его нательное белье и форму, оставив на столе ремень и пилотку. Потом наклонилась и извлекла из-под нар его сапоги, накрытые новенькими портянками.

Довольный своим видом ребенок вышел за пределы землянки и, щурясь под ярким солнцем, стал разглядывать суетливую обыденную батальонную жизнь. Мимо него проходили солдаты с оружием и инструментами, проезжали запряженные лошадьми повозки, тарахтели мотоциклы. Кто-то из офицеров громким командным голосом воспитывал нерадивого бойца, кто-то бранил невнимательного мотоциклиста, едва не сбившего его с ног. От командирской землянки скакал верхом на высоком коне связной. В небе с ревом плыли строем двухмоторные бомбардировщики, направлявшиеся со своим смертоносным грузом к линии фронта. Витя задрал голову, провожая их взглядом.

— Здравия желаю, рядовой Осокин, –  строгий женский голос заставил мальчика вздрогнуть от неожиданности.

Он увидел сидевшую перед ним на корточках девушку с сержантскими погонами, смотревшую на него цепким взглядом.

Витя отпрянул от нее, нахмурился и ответил ей строгим взором, подумав про себя в ту секунду, что перед ним сидит школьная учительница, а не женщина в форме. Немного рассмотрев ее, он опомнился:

— Здравия желаю, товарищ сержант!

— Ну вот, это правильно, –  ответила девушка, вставая в полный рост. –  Меня зовут Нина Васильевна, в неслужебной обстановке обращайся ко мне по имени и отчеству.

Витя промолчал, еще больше соглашаясь со своей мыслью, что с ним разговаривает не боец, а именно школьная учительница. Весь тон сержанта, ее манера преподносить и вести себя выдавали в ней школьного педагога.

— Ты в школу уже ходил? – этот ее вопрос уже не казался ему неожиданным и только подтверждал ход мыслей мальчика.

— Месяц во втором классе отучился, –  ответил он.

— Это, наверное, еще в сорок первом году было? – спросила она и с высоты своего роста посмотрела на ребенка.

— Да, –  ответил он, немного подумав и вспоминая, какой сейчас год.

— А когда последний раз книжки читал? И вообще, с тобой кто-нибудь занимался уроками, пока ты не ходил в школу?

Последний вопрос озадачил его, и он снова почувствовал угрозу отправки в тыл теперь уже под предлогом возобновления учебы в школе. Этого ему, естественно, не хотелось.