Книга Штрафное проклятие, страница 51 – Александр Карпов

В блиндаже не менее двух десятков метров царил мрак. По его сторонам имелись деревянные двухъярусные нары, заполненные лежащими на них прямо в обмундировании ранеными солдатами. В глубине виднелся грубо сколоченный стол, на котором еле заметно горел огонек светильника-коптилки, изготовленного из снарядной гильзы. Под низким потолком висели постиранные бинты. Было накурено.

— Братишка, махорочки не найдется? – было первым, что услышал Виктор, когда откинул полу висевшей на входе плащ-палатки.

— Не знаю, – растерянно ответил он, забыв о том, что сам уже давно не курил.

— Тебе туда, дальше. Там есть свободное место внизу, – произнес еще кто-то, кого он не успел разглядеть, пока глаза еще не привыкли к темному помещению.

— Везунчик! Нижняя полка досталась, – послышался голос из темноты. – Владелец пару минут назад в тыл убыл на лечение. Занять никто не успел.

Виктор доковылял до обозначенного ему места. Устало опустился на него. Потом, осмотревшись, лег на спину, вытянувшись в полный рост.

— Ты бы вниз плащ-палатку постелил. Под голову вещмешок положил как подушку. Все удобнее. А укрылся бы шинелькой своей. В ватнике не особо удобно будет на голых досках. Да и озябнешь скоро, – заботливо посоветовал тот самый голос, обладатель которого сообщил Виктору о наличии свободного места.

Глаза его понемногу привыкли к почти полной темноте помещения, свет в которое проникал с одной стороны через дыры в заслонявшей вход плащ-палатке. А с другой оно едва освещалось самодельной коптилкой. Виктор обвел взглядом ближайшие к себе нары с лежащими на них ранеными солдатами и увидел, что у каждого снизу действительно находилась плащ-палатка, под головой тощий вещмешок, сверху – шинель. Сразу стало понятно, что прибыл он в ближний тыл своей части без всего этого, совершенно пустым.

Он начал спешно прокручивать в голове события вчерашнего дня и ночи. Попытался воспроизвести в памяти передвижения со станковым пулеметом по траншеям. Пребывание с ним сначала в одной стрелковой ячейке, потом в другой, третьей. Моменты боя. Потерю первого номера расчета. Затем то, как сам встал к прицелу и вел огонь по вражеской пехоте. Снова смена позиции и снова огонь. С напарником они снимали, а потом опять ставили пулемет на бруствер, укрываясь и пережидая так ответный огонь противника и его артиллерийские обстрелы. Очередное открытие огня по идущим в атаку немецким солдатам. Ливень пуль со стороны врага, а потом тот самый удар миной по его собственной позиции, в результате чего погиб заряжающий. Второй удар миной. На этот раз смерть одного из подносчиков патронных лент. И оба они, его верные товарищи, принимали почти весь удар осколками на себя, закрывая собой Виктора. Сами погибали, а ему давали шанс на выживание. Судьба их жизнями распорядилась именно так.

И как тут, в суматохе идущего кругом боя, было ему думать о том, где остались его шинель, плащ-палатка и вещмешок? Солдатский скарб скудный. Добра на передовой не наживешь. Почти у всех одно и то же. Шинель досталась ему совсем не новой, изрядно поношенной. На ней отчетливо виднелись пара грубо зашитых дыр и темных обширных пятен. Содержимое вещмешка самое обычное. В нем пара белья на смену, что само по себе уже богатство, спасибо ротному старшине. Да еще не очень чистые, наскоро постиранные когда-то портянки. Кружка, котелок, кусок мыла, завернутый в тряпицу, да какая-то мелочовка. Оставить все это пришлось в одном из блиндажей, что восстановили для своего взвода какое-то время назад, да жили в нем, выбираясь для выполнения служебных обязанностей – в наряды, караулы и дежурства в передовых порядках.