Книга Право на жизнь, страница 155 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Двигатель взревел, и машина, подпрыгивая на корнях и кочках, рванула с места, унося её прочь от фермы, от Дмитрия, от всего, что она успела полюбить в этом новом, жестоком мире. Аня прижалась лицом к холодному стеклу, вглядываясь в темноту.

Фары выхватывали из мрака стволы деревьев, превращая их в чудовищных стражей, провожающих её взглядом. Они мелькали мимо, чёрные, корявые, с ветвями, похожими на скрюченные пальцы, будто пытались схватить машину, остановить, вернуть её назад. Но «УАЗик» неумолимо продвигался вперёд, вглубь леса, прочь от дома.

Аня закрыла глаза, но перед внутренним взором всё равно стояли картины: ферма, её медпункт с аккуратно расставленными банками и пузырьками, запах сушёных трав под потолком… Дима, его улыбка, его руки, его голос, шепчущий: «Мы справимся. Вместе». А потом — лицо Ольги, холодное и отстранённое, с этой пугающей пустотой в глазах.

«Как она могла? — думала Аня, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли. — Мы делили последний кусок хлеба, помогали друг другу, спасали жизни… А теперь она просто отмахнулась от меня, как от ненужной вещи».

Слезы катились по её щекам, оставляя солёные дорожки, но она не замечала их. В голове крутились обрывки фраз: «выживание», «трудный выбор», «роскошь». Эти слова звучали чуждо, неестественно. Разве доверие — это роскошь? Разве преданность — это слабость?

Машина резко свернула, подбросив Аню на жёстком сиденье. Она ударилась плечом о дверцу, но даже не почувствовала боли. Всё её существо было поглощено отчаянием и горечью предательства.

— Куда вы меня везёте? — хрипло спросила она, поворачиваясь к Викингу, который сидел на переднем сиденье. Его профиль чётко вырисовывался в свете приборной панели: резкие черты, плотно сжатые губы, взгляд, устремлённый вперёд.

Он не сразу ответил. Несколько секунд молчал, будто обдумывал, стоит ли вообще что-то объяснять пленнице. Затем, не оборачиваясь, произнёс:

— Туда, где ты будешь полезна. Там, где твои навыки фельдшера нужны больше, чем на твоей жалкой ферме.

— Мои навыки? — Аня горько усмехнулась. — Вы похищаете людей ради их умений? Это так вы «выживаете»?

Викинг наконец повернулся к ней. Его глаза в полумраке салона казались тёмными, бездонными.

— Мы делаем то, что необходимо, — холодно ответил он. — Мир изменился. Старые правила больше не работают. Теперь выживает не самый добрый и не самый честный. Выживает самый сильный. И самый расчётливый.

— А те, кто слабее? — тихо спросила Аня. — Их просто выбрасывают? Предают?

— Слабые тянут вниз, — отрезал Викинг. — А мы не можем себе этого позволить.

В салоне снова повисло молчание. Только шум двигателя, скрип подвески да шуршание листьев под колёсами нарушали тишину. Аня снова прижалась лбом к стеклу. Лес вокруг становился всё гуще, темнее. Деревья словно смыкались над дорогой, образуя мрачный туннель, ведущий в неизвестность.

Она вспомнила, как утром раскладывала бинты и лекарства, как мечтала о том дне, когда они с Димой смогут просто посидеть в тишине, без страха, без постоянной угрозы. Как верила, что они построят что-то новое, безопасное, своё.

Теперь всё это казалось далёким сном. Реальностью были холод стекла под её лбом, запах бензина в лёгких и тяжесть в сердце тяжесть предательства и страха перед тем, что ждёт её впереди.