Книга Право на жизнь, страница 156 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Машина в очередной раз подпрыгнула на кочке, и сумка с медикаментами, лежавшая рядом, чуть не упала на пол. Аня машинально подхватила её, сжала в руках. Эти вещи были частью её жизни, её работы, её способа помогать людям.

«Я не сдамся, — твёрдо решила она. — Что бы ни случилось, я не позволю им сломать меня. Я найду способ вернуться. К Диме. К своим. К дому».

Лес вокруг сгущался, тени становились длиннее, а дорога всё более неровной. Но в душе Ани, среди боли и отчаяния, зажглась искорка решимости. Она выживет. Она вернётся. И тогда, тогда она узнает всю правду о том, что произошло. И ответит на вопрос, который жёг её изнутри: действительно ли Ольга выбрала путь предательства… или за всем этим стоит что-то большее?

* * *

Ольга стояла на поляне одна. Викинг и его люди уехали, увозя с собой Аню и оставляя после себя лишь запах выхлопных газов, который постепенно растворялся в воздухе. Лёгкий октябрьский ветер шевелил опавшие листья, поднимая их в короткий вихрь, а потом бросая обратно на землю. Небо над лесом стало тёмно-синим, почти фиолетовым, с редкими багровыми и оранжевыми полосами у горизонта.

Ольга глубоко вдохнула прохладный воздух, чувствуя, как он наполняет лёгкие. Она всё ещё смотрела туда, где скрылась машина, пока последние отблески красных огней не исчезли за поворотом. В груди разгоралось странное, липкое чувство.

Не раскаяние. Нет. Она никогда не раскаивалась в своих решениях. С детства, когда мать кричала на неё за разбитую чашку, а она, сжав губы, молчала, зная, что всё равно поступит так, как считает нужным. Когда учителя ругали за дерзость, а она продолжала спорить, отстаивая свою правоту. Когда мужчины уходили, не выдержав её характера, а она лишь усмехалась им вслед, говоря себе: «Значит, не мой».

Это было что-то другое. Азарт. Предвкушение. Чувство, что она, наконец, сделала правильный шаг, выбрала не ту дорогу, где надо подстраиваться под других, а ту, где другие будут подстраиваться под неё. В груди разливалась непривычная лёгкость, будто с плеч свалилась многолетняя ноша.

Она достала из кармана пачку сигарет, вытащила одну, щёлкнула зажигалкой. Пламя на мгновение осветило её лицо: резкие скулы, плотно сжатые губы, взгляд, устремлённый вдаль. Дым пошёл в сторону, смешиваясь с осенней сыростью. Ольга сделала затяжку, медленно выпустила дым и повернулась в сторону фермы.

Дорога назад казалась длиннее, чем обычно. Ольга шла медленно, вслушиваясь в звуки леса. Где-то вдалеке стучал дятел, шуршали листья под ногами, а где-то совсем рядом хрустнула ветка, вероятно, какой-то мелкий зверь пробирался сквозь подлесок. Она не обращала внимания. Мысли крутились вокруг будущего, выстраивая цепочки действий, просчитывая варианты.

Она шла по лесу, знакомому, исхоженному вдоль и поперёк за эти месяцы, и каждый куст, каждая тропинка напоминали о том, как она здесь жила. О том, как ненавидела каждую минуту. Как задыхалась в этом доме, среди этих людей, которые считали её то ли обузой, то ли прислугой, но никогда равной.

Дмитрий, вечно занятый, вечно решающий, что правильно, а что нет. Аня, тихая, покладистая, которая ловила каждое его слово, как подачку. Елена, с её профессиональным взглядом, который, казалось, видел Ольгу насквозь, осуждал, оценивал, не принимал. Карина, Егор, Яна, Пашка — все они были частью этого мира, где у каждого было своё место. Кроме неё.