Книга Право на жизнь, страница 157 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Ольга вспомнила, как недавно, когда Дмитрий и Аня вернулись из своей поездки, все бросились их обнимать, поздравлять, радоваться. А она стояла у окна, смотрела на них и чувствовала, как внутри поднимается злость. Почему им можно, а ей нет? Почему они нашли своё счастье в этом аду, а она должна довольствоваться крохами?

Теперь всё изменится. Теперь она сама будет решать, как ей жить. И пусть этот выбор требует жертв — она готова платить. В голове уже складывался план: сначала наладить контакт с Викингом, показать свою полезность, потом получить доступ к ресурсам, к информации, к власти. Она больше не будет тенью. Она станет тем, кто отбрасывает тень.

На ферму она вернулась, когда уже совсем стемнело. В окнах горел свет, слышались голоса, кто-то бегал по коридору, хлопали двери. Из кухни доносился запах тушёного картофеля с луком, кто-то готовил ужин. Ольга остановилась на мгновение перед дверью, прислушиваясь к этим звукам, к этой жизни, которая шла своим чередом, будто ничего не произошло.

Она вошла в дом, не торопясь, стянула с плеч рюкзак, повесила его на крючок в прихожей, поправила волосы перед маленьким зеркалом, висевшим на стене. В зеркале отразилось её лицо, спокойное, даже слегка удивлённое, будто она только что узнала страшную новость. Она потренировалась перед выходом, подбирая выражение: испуг, смешанный с тревогой, растерянность, граничащую с отчаянием. Получилось идеально.

— Ольга? — из кухни выглянула Карина. — Ты где была?

— Я… — Ольга на мгновение опустила глаза, потом подняла их, и в них отразилась тщательно выверенная смесь эмоций. — В город ходила…

Карина подошла ближе, положила руку ей на плечо.

— Ну, слава богу, что ты вернулась. Пойдём, поешь с нами.

Ольга кивнула, улыбнулась чуть дрожащей улыбкой и последовала за Кариной. Внутри неё что-то холодело от собственной лжи, но это чувство быстро растворилось в предвкушении будущего. Она сделала первый шаг. И теперь пути назад уже не было.

В это время Семён сидел на кухне фермы, помешивая ложкой в кружке с чаем. Он поднял глаза, когда Ольга вошла, и на мгновение их взгляды встретились. В его глазах читался немой вопрос, но он промолчал. Ольга едва заметно качнула головой — сигнал, что сейчас не время. Семён опустил взгляд и продолжил помешивать чай, но Ольга знала: позже он потребует объяснений. А пока… пока она могла наслаждаться первым глотком свободы.

* * *

Три дня. Три дня Ани не было на ферме, и каждый новый рассвет приносил с собой только пустоту и тишину. Серый свет пробивался сквозь щели в ставнях, освещая пылинки, медленно кружащиеся в воздухе, будто сама жизнь замедлилась, застыла в ожидании. Три дня Дмитрий уходил на поиски затемно, а возвращался, когда луна уже стояла высоко над лесом, и в глазах его не было ничего, кроме усталости и боли.

На четвёртый день он не вернулся к ночи. И на пятый тоже.

Ольга видела, как он уходит каждое утро сгорбленный, молчаливый, сжимая в руке карту, на которой были отмечены все окрестные тропы, все заброшенные деревни, все места, где можно было спрятаться или затаиться. Карта уже истрепалась по краям, чернила местами размазались от пота и дождя, но Дмитрий продолжал водить по ней пальцем, будто надеялся найти невидимую подсказку. Она видела, как он возвращается пустой, сломленный, и в его глазах нет даже надежды, только тупая, бездонная тоска, от которой у Ольги внутри что-то ёкало, хотя она и гнала эти чувства прочь.