Книга Право на жизнь, страница 184 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Дмитрий молчал, глядя на светлеющий горизонт. Потом заговорил, тихо, не поворачивая головы.

— Когда я их убиваю, мне становится легче. На минуту. На две. Как будто я что-то делаю. Как будто я не просто жду, пока она там… — он осёкся, сглотнул. — Я не могу просто сидеть и ждать, Денис. Я с ума сойду.

— Я не говорю сидеть и ждать, — Денис подобрал с крыши мелкий камешек, покрутил в пальцах и швырнул вниз. Тот стукнулся о бетон где-то в темноте и затих. — Я говорю давай искать по-другому. Мы уже неделю прочёсываем одно и то же. Лес, дома, подвалы. И крошим заражённых десятками. А толку? Ни следа, ни зацепки. Но у Викинга есть люди, Дим. Много людей. И информация. Может, они что-то знают. Может, кто-то что-то видел. Слухи, обрывки разговоров, что угодно. Мы не можем просто рыскать вслепую. Нам нужна нить. Хоть какая-то.

Дмитрий хмыкнул, невесело, одними уголками губ.

— Ты думаешь, он скажет? Викинг? Просто так, по доброте душевной?

— А ты спроси. Что ты теряешь?

— Я теряю независимость, — отрезал Дмитрий. — Ты же знаешь, как это работает. Он даст мне информацию — я стану должен. А Викинг не из тех, кто забывает о долгах. Он привяжет меня к себе, и я уже не смогу просто уйти, когда найду Аню.

Денис повернулся к нему всем телом, и в его взгляде читалось упрямство, то самое, которое не раз выручало их в прошлом.

— А если не спросишь, можешь вообще не найти. Никогда. Ты об этом подумал? Мы можем месяцами кружить по этим лесам, убивать этих тварей, ночевать на холодных крышах и ни на шаг не приблизиться. А она где-то там, Дим. Ждёт. Надеется. И каждый день, который мы тратим впустую, это день, который она проводит неизвестно где и неизвестно с кем. Оно того стоит? Твоя гордость, твоя независимость, они стоят её жизни?

Дмитрий промолчал.

Он сидел неподвижно, глядя на восток, где заря уже разгорелась в полную силу, окрасив низкие облака в грязно-розовый и серый. Ветер усилился, принеся с собой запах дыма, где-то далеко, может, в самом лагере, топили печи, готовили завтрак. Мир просыпался, а он всё ещё был здесь, на холодной крыше заброшенного гаража, с пустыми руками и тяжестью в груди. Рядом, внизу, лежали три тела — три пустые оболочки, которые когда-то были людьми. Он убил их, но легче не стало. Как всегда.

Потом он медленно выдохнул, длинно, со свистом, словно выпускал из себя что-то, что держал внутри слишком долго.

— Ладно, — сказал он наконец. Голос его прозвучал глухо, но в нём появилась какая-то новая нота, то ли смирение, то ли решимость. — Поговорю с ним. Сегодня же. Но если он…

— Разберёмся, — перебил Денис, и в его голосе прозвучала твёрдая, спокойная уверенность. — Вместе разберёмся. Как всегда.

Он хлопнул Дмитрия по плечу, не сильно, но ощутимо, по-дружески, и поднялся, отряхивая с куртки битый шифер и пыль.

— Пошли обратно. Скоро подъём. А тебе ещё с Викингом говорить. Надо хоть немного отдохнуть перед этим. И руки обработай. Не хватало ещё заражение подхватить через царапину.

Дмитрий кивнул и тоже встал. Колени затекли от долгого сидения на холодном бетоне, спина ныла. Он потянулся, хрустнув суставами, и в последний раз окинул взглядом окрестности: серые коробки гаражей, чёрный лес на горизонте, бледное утреннее небо. Где-то там, за всем этим, была она. И он найдёт её. Чего бы это ни стоило. Даже если придётся стать должником человека, которому он не доверял.