Книга Право на жизнь, страница 181 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Она повернулась к нему лицом. В темноте её глаза блестели, два осколка слюды, отражающие багровый свет углей. Она положила ладонь на его грудь, туда, где под кожей билось сердце, ровно, сильно, размеренно, как метроном.

— Я готова платить, — прошептала она, и в голосе её не было ни тени сомнений, ни капли страха. Только та самая сталь, которую он расслышал в ней с первой встречи. — Всегда была готова.

Он ничего не ответил. Вместо этого притянул её к себе, резко, властно, так, что она ахнула, уткнувшись лицом в его плечо. Его руки, большие, грубые, с твёрдыми мозолями от оружия, прошлись по её спине, по позвоночнику, заставляя кожу покрываться мурашками. Он целовал её, не нежно, не осторожно, а жадно, требовательно, словно пил воду после долгой жажды. Его губы были сухими, обветренными, но поцелуи обжигали, оставляя на коже невидимые следы.

Ольга отвечала, так же жадно, так же требовательно. Она не была пассивной, не позволяла просто брать себя. Её руки скользили по его плечам, по широкой спине, чувствуя, как перекатываются мышцы под кожей при каждом движении. Она царапала его с той первобытной страстью, которая не нуждается в словах. Он рычал в ответ, низко, утробно, и этот звук вибрировал у неё в груди, отзываясь где-то глубоко внутри, в самом низу живота, горячей, тугой волной.

Одеяло сползло на пол. Угли в печке вспыхнули ярче, осветив на мгновение переплетённые тела, светлое на тёмном, плавные изгибы на фоне резких, угловатых линий. Его рука сжала её бедро сильно, до синяков, но она не отстранилась, только выгнулась навстречу, закусив губу, чтобы не закричать. Он двигался мощно, ритмично, и каждый толчок отдавался в ней волной жара, поднимающейся откуда-то изнутри, затапливающей сознание. Она смотрела в темноту над его плечом, на багровые отсветы на потолке, и думала о том, что это — не любовь. Это сделка. Выгодная обоим. Он получает женщину, которая не предаст, потому что слишком умна для предательства. Она получает то, ради чего пришла, — власть, защиту, место рядом с сильным.

Но где-то там, за этими мыслями, за холодным расчётом, пульсировало что-то ещё. Что-то горячее, живое, от чего сбивалось дыхание и замирало сердце. Что-то, чему она пока не хотела давать имя.

Потом они лежали молча, восстанавливая дыхание. Пот застывал на коже, и холод снова подбирался к обнажённым плечам, но он накрыл её одеялом, молча, заботливо, почти по-хозяйски. Его рука снова легла на её живот тяжёлая, тёплая, успокаивающая. За окном всё так же барабанил дождь, и ветер шуршал чем-то по крыше, но здесь, в этой комнате, было тихо и почти безопасно.

— Ты останешься, — сказал он. Это был не вопрос.

— Да, — ответила она.

И закрыла глаза. Завтра будет новый день. Новый обход периметра. Новые взгляды за спиной. Новая игра, в которой ставки растут с каждым ходом. Но сейчас, в этой тёплой темноте, под стук дождя и мерное дыхание мужчины рядом, она позволила себе просто быть. Просто дышать. Просто ждать рассвета.

Она готова платить. И она заплатит. Сполна.

* * *

Первая неделя в лагере Викинга прошла как в тумане. Не в том смысле, что Дмитрий не запомнил её, наоборот, он запомнил каждую минуту, каждую мелочь, каждый звук и запах. Но всё это было словно подёрнуто серой пеленой, отделяющей его от остального мира. Люди вокруг ели, спали, разговаривали, смеялись иногда, ругались, работали, жили, а он существовал в каком-то параллельном слое реальности, где не было ничего, кроме поиска. Только поиск. Только она.