Книга Право на жизнь, страница 44 – Анна Денисова, Виктория Сталь

* * *

После продолжительного разговора с Владимиром — так он представился, — Диана молча шла за женщиной по длинному коридору. Стены, выкрашенные когда-то в светло-бежевый, теперь покрылись сеточкой трещин и пятнами сырости. Под потолком мерно гудели лампы, мигая и изредка испускающие тревожный треск. Пол под ногами слегка поскрипывал — будто здание вздыхало, напоминая о своём возрасте.

— Нам повезло, — тараторила женщина, не сбавляя шага. Её голос эхом отдавался от стен, смешиваясь с отдалёнными звуками — где-то за дверями слышались приглушённые разговоры, детский смех и даже негромкая музыка. — Мы почти сразу попали в группу Викинга. Огородили большую часть территории. Ох, знала бы ты, сколько сил в это вложено! День и ночь работали, как проклятые: ставили ограждения, вычищали дома… Там по квартирам и комнатам их до хрена было. Только непонятно, чего они тут сидели.

Она на секунду остановилась, обернулась, окинула Диану внимательным взглядом — будто проверяла, слушает ли та внимательно.

— Жилые у нас пока два дома. Тут что-то вроде общежитий было, видать. На комнаты всё поделено. Кухня и туалет общие. Зато у каждого комната своя есть — свой угол. На этом этаже только три занято всего, так что выбирай, какая понравится, и заселяйся. Мы везде порядок навели, для жизни всё есть, почти. Не шикуем, конечно, но Викинг старается. Он молодец, без него многие бы не выжили. Но учти: работают тут все. Ленивых просто так кормить никто не будет.

Женщина наконец замолчала, глядя на Диану с немым вопросом в глазах.

Диана оторвалась от своих мыслей — от той чёрной пустоты, что всё ещё сжимала сердце. Она сглотнула, чувствуя, как в горле першит от сухости.

— Я работы не боюсь, — тихо ответила она.

— Ну и отлично. Выбирай комнату. Викинг сказал, у вас два дня, чтобы тут освоиться. Потом распределять будут вас на работу. Так что два дня можете отдыхать.

— Кто такой Викинг? — переспросила Диана, чуть нахмурившись.

— Так главный наш, вы ж с ним разговаривали. Ну, в какую заселяешься? Мне отметить надо.

Она раскрыла потрёпанную толстую тетрадь и замерла в ожидании.

Диана повернула голову, на ближайшей двери была прибита цифра «6».

— Да хоть в эту, она свободна?

— Так, шестая… Да, свободна, занимай. Ну всё, я пошла.

Женщина закрыла тетрадь и направилась обратно, потом вдруг обернулась, словно что-то вспомнив:

— А, да. Завтрак в девять утра, обед в два, ужин в семь. На первом этаже тут, от лестницы сразу направо.

С этими словами она скрылась в глубине коридора, оставив Диану одну.

Диана медленно подошла к двери, потянула ручку на себя. Дверь открылась с тихим скрипом, будто нехотя впуская её внутрь.

Комната оказалась небольшой, но уютной. Окно с плотными шторами выходило во внутренний двор — сквозь мутное стекло пробивался тусклый свет. У стены стояла простая кровать с матрасом, застеленная покрывалом и подушкой в выцветшей наволочке. Рядом — деревянный стол и стул, на стене — крюк для одежды. В углу примостился небольшой шкаф. Воздух пах мылом, свежей тканью и едва уловимой ноткой плесени — будто кто-то старательно пытался скрыть следы времени.

Диана шагнула внутрь, закрыла за собой дверь. Тишина накрыла её, как одеяло. Она медленно опустилась на кровать, чувствуя, как усталость, накопленная за дни скитаний, наконец-то отпускает её тело. Здесь, в этой маленькой комнате, впервые за долгое время она могла позволить себе просто… быть.