Книга Право на жизнь, страница 42 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Она застонала, стиснув зубы так, что заныли челюсти. Где-то рядом раздавались голоса, чьи-то шаги, но всё это доносилось словно сквозь толщу воды. Кто-то осторожно прикоснулся к её плечу. Диана даже не дрогнула — будто и не заметила.

— Дин, — тихий голос Ромки пробился сквозь пелену душевной боли и монотонный шум дождя. — Поговори со мной, не молчи.

Она медленно повернула голову. Ромка стоял перед ней — промокший до нитки, с прилипшими ко лбу тёмными прядями, с глазами, полными такой же невысказанной боли. В его взгляде читалась не только растерянность, но и отчаянная попытка удержать её здесь, в реальности. Что-то в этой смеси страха и надежды заставило Диану вздрогнуть.

Порывисто, почти судорожно, она шагнула вперёд и обхватила его руками, прижимаясь к родному плечу так крепко, словно от этого зависела её жизнь. И только теперь — только в этот миг — слёзы прорвались наружу. Они смешивались с холодными струями дождя, стекавшими по лицу, и приносили короткое, горькое облегчение.

— Вы кто такие? Откуда? — раздался сзади грубый мужской голос.

Диана нехотя обернулась. Перед ними стоял незнакомец — высокий, плечистый, в потрёпанной кожаной куртке, насквозь промокшей, но всё ещё внушающей ощущение силы. Лицо, обветренное и суровое, а глаза — холодные, настороженные — скользили по ним, словно оценивая угрозу.

* * *

Илья собрал всех, кто был в поселении. Набрал в итоге восемнадцать человек — крепких, подтянутых, в добротной, продуманной экипировке: плотные куртки с усиленной защитой на плечах и локтях, прочные брюки, высокие ботинки на толстой подошве. На поясах — ножны, подсумки, самодельные бронеэлементы из закалённой стали. Вид у бойцов был суровый, собранный — не бродяги, а бойцы, знающие цену каждому движению.

— Мужики, — начал он, медленно оглядывая лица. В голосе звучала не командная твёрдость, а скорее горькая необходимость. — В семи километрах от нас идёт толпа мертвецов. Не сотня, не две — их там, похоже, гораздо больше. Если они выйдут сюда, не факт, что мы удержим такой натиск. Стены крепкие, но баррикады не рассчитаны на такую орду. Сейчас наша задача — поехать туда и вычистить ту часть города. Защитить женщин, детей и стариков.

Он замолчал. Дождь лил нещадно — струи хлестали по лицам, стекали за шиворот, но одежда бойцов пока держала удар: лишь тёмные пятна расплывались на плечах. В воздухе висел тяжёлый запах мокрой земли, металла и напряжённого ожидания.

— Мужики, огнестрела и патронов мало, их почти нет. — Илья сглотнул, глядя, как у некоторых бойцов сжимаются кулаки. — Пара пистолетов, три автомата с остатками боезапаса — на всех не хватит. Биться предстоит ножами, дубинками, арматурой. Но я не отправлю вас прямиком в толпу. План такой: едем на двух грузовиках. Въезжаем в скопление мертвецов и бьём, не вылезая из кузова. Так у нас хоть шанс есть — высота, обзор, манёвр. Каждый на своём месте: один с дубинкой — бьёт по головам, второй с ножом — добивает тех, кто цепляется за борта. Главное — не дать им залезть. По машинам!

Бойцы молча, без лишних слов, без криков и бравады, распределились по грузовикам. Кто-то проверял заточку лезвия, кто-то подтягивал ремни бронеэлементов, кто-то просто смотрел вперёд, в седую пелену дождя, словно пытаясь разглядеть там свою судьбу. На лицах — ни тени паники, лишь холодная сосредоточенность.