Книга Право на жизнь, страница 99 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Максим стоял рядом, тоже пытаясь слиться со стеной. Его взгляд скользил по фигурам впереди: он оценивал количество мертвецов, расстояние до них, возможные пути отхода.

— Их девять… Много… Не справимся, — почти шёпотом ответил он. — Надо обходить. Сделаем крюк. Пошли.

Он осторожно двинулся в переулок — узкий, с переполненными мусорными баками и разбросанными коробками. Денис пошёл следом, стараясь не наступать на битое стекло и ржавые жестянки, которые могли выдать их присутствие.

Они спустились на три улицы вниз. Здесь было пустынно. Только ветер гонял по асфальту обрывки газет и пластиковые бутылки, создавая иллюзию движения. Воздух пах пылью, металлом и чем-то едким — будто город медленно умирал.

Теперь шли рядом, внимательно оглядывая окрестности. Здесь они были впервые. Широкая улица плавно переходила в большую площадь, на которой стоял памятник Ленину.

Но главное — площадь была перекрыта. Бетонные блоки, огромные мотки колючей проволоки, мешки с песком, на которых лежали тела солдат. Посередине стояли пять военных грузовиков — их кузова были приоткрыты, двери распахнуты.

Широкая улица перед площадью превратилась в кладбище техники и людей. Автомобили стояли в хаотичном порядке — некоторые с разбитыми стёклами, другие нетронутые, будто их владельцы просто вышли на минуту и не вернулись. Между машинами лежали тела: мужчины, женщины, дети… Над всем этим витал удушающий запах разложения — сладкий, тошнотворный, пробирающий до костей.

Денис закрыл нос рукой, пытаясь не вдохнуть этот смрад. Он обернулся и посмотрел на Максима. Глаза его были широко раскрыты, в них читалась смесь отвращения и тревоги.

— Пойдём через… это? — его голос звучал совсем тихо, почти беззвучно.

Максим кивнул. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло напряжение.

— Хорошо бы проверить грузовики. Может, оружие есть.

— Ты думаешь, люди Ильи тут не обшарили уже всё? — хмыкнул Денис, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Хрен его знает… Может быть. Но лучше проверить и убедиться, чем потом жалеть. Только надо какие-то повязки на лицо придумать, а то дышать нечем.

— Не нравится мне твоя идея, — задумчиво протянул Денис, оглядывая кладбище посреди города. Его взгляд скользнул по разбитым машинам, по телам, по колючей проволоке. Всё это выглядело как сцена из кошмарного сна. — Но… ладно. Давай по машинам поищем какие-нибудь тряпки, чтобы лицо закрыть.

Максим не ответил. Он сделал первый шаг вперёд, осторожно ступая по асфальту, усыпанному осколками стекла и обломками.

Денис приблизился к первой машине. Сентябрьское солнце отражалось в лобовом стекле — за четыре месяца после апокалипсиса кузов ещё не успел покрыться ржавчиной. Он заглянул в салон через приоткрытое заднее окно. Внутри никого не было, лишь на заднем сиденье лежала потрёпанная сумка.

Он потянулся, осторожно потрогал раму окна: та слегка скрипнула, но поддалась. Просунув руку, Денис нащупал замок сумки и расстегнул его. Внутри лежали вещи, явно собранные в спешке: скомканные джинсы, пара носков, две футболки с выцветшим логотипом.

Футболки он вытащил — ткань ещё хранила слабый запах стирального порошка, смерть ворвалась сюда посреди обычного дня. Одну протянул Максиму, вторую повязал себе на лицо, сложив в несколько слоёв. Ткань приглушила смрад: теперь вместо удушающей волны разложения ощущался лишь приглушённый, но всё ещё тошнотворный привкус.