Книга Клубок загадок и шерсти, страница 69 – Белла Лавгуд

— Понимаю. Вы считаете, у миссис Колт есть враги? Кто-то ведь украл пряжу…

— Никто ее не любит. Но я бы не назвала мою семью или любых других предпринимателей в Хайленде врагами Энн Колт. Она противная, но мы в разных весовых категориях. Какое дело моей керамике до овец Лахлана? Мы всегда друг друга поддерживали. В общем… не думаю. Она из тех, кто делает все ради собственных интересов, но при этом не пакостит другим.

— Вы упоминали, что она довела мистера Колта до болезни. Что вы имели в виду?

— Ничего конкретного. Представьте жизнь с ней двадцать четыре на семь. Любого удар хватит.

— Верно подмечено, милая! – захихикала ярая фанатка своей дочери.

— И вот я вспомнила, что скоро очередное собрание. Раньше на них можно было приятно провести время в кругу единомышленников, без претензий на светский раут, а теперь это чудаковатые сборища с налетом принуждения: посещать обязательно, чтобы не прослыть букой в нашем сообществе. Кстати, о врагах! – Карен выпрямилась и закусила нижнюю губу. – Во время последнего собрания, того самого, когда украли пряжу, я слышала, как Энн ссорится с Джаредом Ирвингом.

Карен многозначительно заморгала, будто Лора и Ханна должны были с пеленок знать, кто такой Джаред Ирвинг.

— Да-да, вы упомянули, что вы из Манчестера. Джаред Ирвинг – местный чиновник. Округа Хайленд. Точно не знаю, чем он занимается, господь уберег от личных встреч. О чем именно они спорили, тоже не скажу, мы тогда только заходили в конференц-зал. Я хотела было подслушать, но некоторые из наших коллег не наделены аналитическим складом ума и прут напролом. Ирвинг еще попыхтел, побранился, послушал начало пустословных речей Энн, а потом как в воду канул. Мне кажется, что спорили они о проверке. Энн как-то потеряла бдительность и обмолвилась, что новая коллекция пока не готова. Она уже подписывала договор с крупными торговыми сетями. Помню ее лицо, она быстро пожалела, что рассказала об этом, и перевела разговор на другую тему. Мне кажется, что именно Ирвинг ставит ей палки в колеса и не дает товарам пройти проверку качества. Может быть… – Карен перешла на шепот, – он вымогает у нее взятку?

Слуху бабули Синклер мог позавидовать любой музыкант.

— Тут я с тобой не соглашусь, солнышко! Ирвинг здесь ни при чем. Проверку Колты не проходят из-за скверного качества товара, никакого вселенского заговора здесь нет. Дурочка Энн закупила технику, которая совершенно не может работать с пряжей. Знаете, какое это деликатное ремесло? Ладно овцы, а мериносы? Или как их там звать… вик… ик… все только «викарий» на ум приходит. Тьфу ты. Я помню, как бережно родители Лахлана проверяли каждый свитерочек! А что надумала эта малахольная?

— Мама! – Карен с укоризной уставилась на старушку.

— А что? Только тебе можно браниться на Энн? Ух ты, собрала! – Старушка приподняла кубик Рубика в сморщенных костлявых пальцах. – Бегите, пока не поздно, девчата. Не заплатит вам эта вертихвостка.

Ханна была бы рада остаться и побеседовать с бабулей Синклер лично: казалось, у этой старушки есть десяток историй на любой день недели, да и ее юмор Ханне во многом импонировал. Но Карен торопилась обсудить с родственниками планы на будущий год, поэтому она простилась с гостьями, окончив беседу фразой: «Надеюсь, я была вам хоть чем-то полезна. И спасибо, что выслушали мои сплетни об Энн. Иногда так хочется посудачить с кем-то кроме мамы, а поддержать некому. Пусть даже и молчанием».