Книга Блистательные соперники, страница 140 – Дженнифер Линн Барнс

— У нас может получиться, но при одном условии, – сказала она.

«У нас». Грэйсон зацепился за эти слова. У нас. У нас. У нас.

— Я тоже буду стоять между тобой и краем обрыва.

Грэйсон почувствовал, как дернулся его кадык, как перехватило горло, как плечи с облегчением опустились. У нас.

— Я принимаю твое предложение, – ответил он тоном Хоторна, заключающего сделку, – хоть оно мне и не нравится.

— Добро пожаловать в клуб. И больше никакой лжи! Если ты не можешь мне рассказать что-то, так и скажи. У тебя есть право на секреты, Грэйсон. У тебя есть право ставить свою семью на первое место, защищать их, но, если ты когда-нибудь снова солжешь мне или попытаешься мною манипулировать, между нами все будет кончено. Раз и навсегда.

— Больше никакой лжи. – Грэйсон мог согласиться на это – ради нее. Так будет лучше. – И раз так, ты должна кое-что знать. Ты сказала, что я никогда бы не выбрал тебя.

— Я и не прошу…

— Ты ошибалась. Я бы выбрал тебя, Лира, – но не в ущерб моей семье, а как ее часть. – Грэйсон подумал о том, как Нэш почти сразу понял о своих чувствах к Либ, о старике, который рассказывал ему, как любят Хоторны.

— Ты не можешь говорить серьезно! Прошло всего три дня.

— Попробуй еще раз убедить меня, – вкрадчивым голосом проговорил он, – что я шучу.

Но прежде, чем она успела вымолвить хоть слово, его часы завибрировали. Грэйсон опустил взгляд на экран, ожидая увидеть ответ на свое сообщение братьям, но вместо этого увидел картинку.

Бубны.

Через несколько секунд символ растворился, и его сменили слова:

«ОДИН ИЗ ИГРОКОВ ДОСТИГ ПОСЛЕДНЕЙ ГОЛОВОЛОМКИ».

— Один из игроков, – сказала Лира, получив точно такое же сообщение. – Бубны – значит, это Рохан или Саванна.

Грэйсон снова посмотрел на океан. Они могли бы спуститься вниз, попытаться отследить угрозу, которая, вероятно, уже давно миновала, или могли бы довести дело до конца, предпринять последнюю попытку спасти «Майлс-Энд», спасти сестру Грэйсона от нее самой.

— Эмили Дикинсон, – сказала Лира, не уступая ни одному из Хоторнов в упорстве и решительности. – Нам надо вернуться в дом, в библиотеку.

Рохан, не обращая никакого внимания на вибрацию на запястье, открыл книгу стихов Эмили Дикинсон в кожаном переплете. Но страниц внутри не было.

В полости под обложкой лежала серебряная подвеска в виде пера, а рядом с ней – большая блестящая шестеренка. Платина. Рохан сначала вынул шарм, а потом шестеренку и в эту же секунду услышал, как в полу за его спиной открывается потайное отделение.

Он обернулся. Книга. Еще мгновение, и она оказалась у него в руках. Рохан уставился на имя одного-единственного игрока, которому удалось обойти его.

Саванна. Рохан без труда мог разглядеть лужицы воды, накапавшей с нее, и несмотря на то, что он умело запирал воспоминания в лабиринте своего сознания, слова Саванны Грэйсон, сказанные на причале, не давали ему покоя.

«Я не разрешала тебе быть тем единственным, кто все это закончит».

«Но ты можешь решить, правда ли ты так боишься. Меня».

«Когда я выиграю, то дам тебе…»

Рохан заглушил голос Саванны в своей голове. Только дурак стал бы верить обещаниям женщины, которой пренебрег. Прижимая часы к странице книги, он прочитал проигнорированное им сообщение:

«ОДИН ИЗ ИГРОКОВ ДОСТИГ ПОСЛЕДНЕЙ ГОЛОВОЛОМКИ».