Книга Блистательные соперники, страница 17 – Дженнифер Линн Барнс

О том, что ты так старательно скрываешь. Об Элис.

— Грэйсон Хоторн, тебе никто не говорил, что ультиматумы подчеркивают цвет твоих глаз?

Грэйсон усмехнулся:

— И еще тебе придется иметь дело с Нэшем. Ты же это понимаешь?

Их старший брат не был вспыльчивым, но горел желанием защитить всех и каждого.

— Позволь мне самому разобраться с Нэшем, – ответил Джеймсон. Ну-ну! – На твоем месте я бы больше переживал за игру. Второй этап – это нечто!

Прошла уже половина вечера, когда Рохан позволил себе на три секунды отвлечься и полюбоваться Саванной в ее белом облегающем костюме. Толстая металлическая цепь, выигранная во время первого этапа, опоясывала ее бедра. Рохан почти уговорил себя, что его интересует только цепь, но в его деле «почти» не считалось.

В голове зазвучал голос Проприетара: «Что бывает, когда отвлекаешься, Рохан?»

Даже в свете костра Рохан мог угадать каждый изгиб тела Саванны, скрытого под так называемой броней. «Ты становишься слабым», – мысленно ответил он. А Рохан никогда не был слабым.

Чтобы прогнать мысли о своей единственной союзнице в этой игре, он обратил свое внимание на соперников. Лира Кейн сидела у костра. Брэди Дэниелс стоял у темного океана, держа в руках меч.

А потом неожиданно в его поле зрения появился Хоторн.

Рохан и не заметил бы его, не проведи он бо́льшую часть своей жизни в тени. Проследив за обратным путем Грэйсона по склону, Рохан поискал взглядом его брата – Хоторна, которого знал лучше всех.

Но Джеймсона нигде не было видно.

— Заметил, как один из создателей игры увел Грэйсона? – Саванна в своей белой броне скользнула на место рядом с Роханом. – Кстати, Грэйсон и Лира добрались сюда первыми. Скептик наверняка бы задался вопросом, честная ли ведется игра.

— Все игры ведутся нечестно, любовь моя. – Рохан продолжал следить за спуском Грэйсона. – У кого-то всегда будут привилегии. Если ты до сих пор не поняла, что жизнь – штука несправедливая, может, ты сама пользуешься привилегиями. – Его голос напоминал шорох бархата. – Может, всегда ими пользовалась.

У Саванны был трастовый фонд. У нее была мать – и любящая, судя по небольшим изысканиям, которые Рохан провел перед игрой, – а также сестра, добрая и жизнерадостная.

Саванна стиснула челюсти:

— Ты считаешь, что мне просто так вручили билет на эту игру.

Рохан не мог не заметить, что она не стала уточнять, от кого именно получила билет. Если уж на то пошло, Саванна ни разу не упомянула имя наследницы Хоторнов с прошлой ночи, когда через силу призналась ему: «Эйвери Грэмбс убила моего отца».

Сам Рохан сильно в этом сомневался, но он не исправлял чужие заблуждения, которые мог использовать в своих интересах.

— Честно говоря, любовь моя, мне все равно, как ты получила свой билет в «Грандиозную игру». Но я не прочь узнать, кто доберется до тебя сразу после финала. – Рохан умело управлял голосом, чтобы никто не смог их подслушать. – Кто этот твой спонсор.

— Меня мало волнуют твои желания, – едко отозвалась Саванна.

Грэйсон спустился к подножию клифа, и Рохан позволил себе повернуться и еще раз окинуть Саванну откровенным взглядом. Его глаза медленно спустились к толстой блестящей цепи чуть выше ее бедер.

— Она будет мешать тебе.

— Ты поэтому не взял с собой наш меч?