Книга Блистательные соперники, страница 36 – Дженнифер Линн Барнс

Вскоре лестница изогнулась под прямым углом. Джиджи продолжала идти. Она услышала, как открылась дверь, ускорила шаг и оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как темноту прорезал луч света – фонарик на телефоне Слейта. Он выругался, стоило ему понять, где она.

Попалась. Джиджи услышала, как он зашагал к ступенькам, и перешла на бег, цепляясь за стену. Еще один поворот лестницы.

И еще один.

Слейт уже почти догнал ее, когда она добралась до верха. Из комнаты над головой свисала веревочная лесенка. Крепче ухватившись за подсвечник, Джиджи встала на нижнюю перекладину.

— Что, черт возьми, ты задумала, солнце? – окликнул ее Слейт.

Джиджи была мастером по игнорированию подобных вопросов. Она вскарабкалась по лесенке и оказалась в круглой комнате. В центре которой был… Очень большой фонарь? Джиджи подошла к нему, чтобы рассмотреть получше, но подняла глаза и увидела, что со всех сторон ее окружают окна. Снаружи чернело бархатистое ночное небо, освещенное лишь россыпью звезд и неполной луной, которая отражалась в воде.

И тут она поняла, что это за здание:

— Маяк!

Мысли заметались с бешеной скоростью. Джиджи посмотрела на свечу в руке, потом на фонарь. Если я все-таки собираюсь что-нибудь поджечь…

— Даже не думай об этом! – в комнату забрался Слейт.

— Потому что кто-нибудь увидит свет? – с колотящимся сердцем ответила Джиджи. – И он в буквальном смысле укажет на твое злодейское логово… и мое местоположение?

— Потому что эта штука не работает уже много лет, – сказал Слейт. – Или даже целый век. А ты только спалишь это место дотла.

Он выключил фонарик и убрал телефон в задний карман. Теперь комнату освещала лишь свеча. А его руки были свободны.

— Спалить что-нибудь дотла – это по твоей части. Или ты предпочитаешь воздерживаться от поджогов, когда надо разобраться с проблемой?

— Я не сторонник воздержания.

Джиджи нахмурилась:

— Почему у тебя такой голос?

— Какой? – Слейт шагнул к ней.

Джиджи шагнула назад.

— Грустный?

— Я никогда не грущу.

— И это самое грустное, что я слышала в своей жизни.

— Да ну? – Голос Слейта оставался все таким же бесстрастным. – Ты ведь помнишь, что я слышал тебя во время игры? Ты ясно дала понять своим друзьям, что тебе совсем не грустно, хотя должно было быть.

«Должно было, – подумала Джиджи. – Когда я выберусь отсюда, когда увижу Саванну, когда поговорю с ней… тогда мне точно будет грустно».

Слейт сделал еще шаг в ее сторону. Джиджи попятилась и уперлась спиной в одно из окон. Слейт встал вплотную к ней. Он поднял руку и взялся за подсвечник, накрыв ее пальцы своими и лишая возможности хотя бы кинуть свечу в стекло.

— Ладно. – Сердце Джиджи по-прежнему бешено колотилось – а сейчас еще сильнее. – Мы оба не знаем, что такое грусть. А значит, мы с тобой друзья, родственные души, и поэтому ты должен меня отпустить.

Слейт забрал у нее подсвечник – вместе со свечой – и посмотрел ей прямо в глаза.

— Хочу, чтобы ты знала: никто не придет за тобой. – Между ними трепетало пламя свечи. – Никто не ищет тебя, никто не ждет от тебя сигнала, потому что ты не пропадала. Как оказалось, ты украла лодку и оставила послание.

— Чью лодку? – тут же спросила Джиджи. – И что за послание?

— Ксандра Хоторна. В качестве извинения ты оставила ему «Твинки».