Книга Блистательные соперники, страница 99 – Дженнифер Линн Барнс

Никаких свидетелей. Так было легче расставить кое-какие ловушки.

— «Нельзя поставить, – продолжил Рохан, и его бархатистый голос обволакивал ее. – Посчитать. Не внутри…»

— «Но снаружи опять».

Саванна снова захотела оставить последнее слово за собой, как и предполагал Рохан. Управлять другими людьми, предлагая им использовать возможности, которые вы же для них и подстроили, – это целое искусство.

Сколько еще возможностей он должен был ей предложить, прежде чем она наконец предаст его?

— Четыре варианта использования отрицания, – отметил Рохан, а затем начал ее дразнить. – Это почти похоже на то, как создателям игры нравится указывать нам, чего не следует делать.

Его упоминание о создателях было намеренным, он рассчитывал вызвать у Саванны гнев, распалить ее, напомнить ей о том, почему нужно использовать его, а потом избавиться от него. Но Саванна Грэйсон привыкла жить во лжи, прятать гнев и недобрые намерения так глубоко, что для остального мира они казались не более чем тонким слоем инея.

Ею было не так просто манипулировать, в отличие от большинства.

— «Посчитать» – нельзя посчитать? Значит, в этой головоломке нет чисел? – Голос Саванны по-прежнему оставался ровным. – Но опять же это: «Тебе нужна цифра три».

Волны разбивались о камни внизу. Рохан находил некое удовлетворение в том, что даже самые мощные, свирепые океанские волны разбивались о массивные скалы, и им оставалось лишь скромно плескаться о берег.

В каком-то смысле ему было даже жаль уничтожать Саванну Грэйсон.

— «Не смотрят» и «не видать» – значит, это и не визуальная головоломка. – Саванна перевела взгляд с воды на остров позади них.

— «Не внутри». – Рохан подошел и встал позади Саванны, прямо за ее спиной, у самого края обрыва. Если бы Саванна захотела, она легко могла попытаться столкнуть его. – Другими словами, что-то внешнее, не ограниченное пределами, не скрытое под поверхностью. – Рохан сделал еще один неосторожный шаг, приблизившись к ней на расстояние вытянутой руки. Я кажусь тебе уязвимым, Савви?

— «Но снаружи опять», – продолжил он, – очень удобная фраза, которой можно подобрать несколько значений. С одной стороны, это что-то извне, то, что находится за рамками. То, что невозможно сдержать. – Рохан подумал, не услышала ли она в его голосе едва уловимый вызов: некоторых людей не так-то легко ограничить в чем-то. – Или это может указывать на отсутствие каких-либо границ. – Из всех ролей, которые он исполнял на протяжении многих лет, Рохану особенно нравилась роль мерзавца. – Морали, угрызений совести… сдержанности.

Саванна повернулась, и Рохан увидел, что она заметила, как близко к краю он стоит. Сделай это, Савви. Она должна была уже достаточно хорошо его узнать, чтобы понять, что он справится с этим. Никто не умрет.

— Ты только притворяешься импульсивным, – сказала Саванна ровным, как стекло, голосом, – но мы оба знаем, что ты сама сдержанность, Британец. Ты живешь, дышишь, ходишь, говоришь по тщательно продуманным планам.

— Виновен по всем пунктам. – Рохан небрежно пожал плечами. – Даже у моих планов есть планы.

Как и у нее.

Саванна обхватила его за руку чуть выше локтя и отодвинула подальше от края обрыва.

— Будет очень неудобно, – язвительно заметила Саванна, – если ты вдруг упадешь вниз. – Она отпустила его и вздернула подбородок. – Итак. Если мы не можем ни смотреть, ни судить, ни видеть, ни считать, что нам остается?