Книга Год багровых убийств, страница 92 – Карасуми

— Ладно, ладно, я все расскажу… – Она подняла руки в кандалах и помахала ими словно в знак капитуляции. Затем указала на начальника тюрьмы Лю и надзирателя позади Цзинфан. С тех пор как те ввели заключенную в помещение и нажали на кнопку записи на диктофоне, они стояли молча, не проронив ни слова, бесстрастные, как магнитная лента в катушках диктофона. Мужчины не собирались вмешиваться в эту встречу, только выполнить свой долг – записать все интервью от начала до конца.

— О чем вы хотели бы рассказать сначала?

— Ты принесла бумагу и карандаш? – Старуха с важным видом встала. Если б в ее распоряжении были сигареты, то она непременно сделала бы несколько глубоких затяжек. – В прошлый раз ты приносила.

— Принесла, – кивнула девушка, велев Цзинфан передать ей карандаш и бумагу.

С радостью приняв несколько листов белой бумаги, механический карандаш и цветную ручку, заключенная погрузилась в свой мир рисования. Затем спокойно спросила:

— Говори, о чем вы хотите услышать.

— Мы вчера встречались с госпожой А-Цю…

— О, ну и?.. – На первом листе Чэнь Линь Шуфэнь нарисовала миску, заполненную чем-то напоминающим строганый лед. Упоминание имени А-Цю на этот раз не вызвало у нее такой бурной реакции, как во время прошлой встречи.

— Да ничего особенного. Как вы и сказали, возможно, она действительно не сможет навестить вас, – ответила Юэсюэ в этот раз еще более почтительным тоном. Краем глаза взглянув на Цзинфан, она подала ей знак, чтобы та продолжила делать записи, наблюдая со стороны. Юэсюэ собиралась не спеша подвести старуху к рассказу о мотиве убийств.

— Без тебя знаю… Ну, и что она тебе наплела? Что я с детства психованная? Или рассказывала, что я потаскуха, которая готова лечь под любого? А про А-Чжэна вспоминала? Про этого альфонса, которого она содержала? Вот что я тебе скажу: не верь ни единому ее слову. Все знают, какая она жалкая. Но она сама во всем виновата. Сама напросилась, связавшись с этим А-Чжэном. Я тут вообще ни при чем! – Чэнь Линь Шуфэнь нарисовала всевозможные сладости в чаше со строганым льдом. Хотя живописец из нее был так себе, но, по крайней мере, даже издалека можно было узнать изображенные ею предметы.

— А-Цю содержала А-Чжэна?

— Что я тебе сказала? Он альфонс! Проститутка! – Когда Чэнь Линь Шуфэнь говорила об этом А-Чжэне, который, возможно, был ее отчимом, было заметно, что она испытывает противоречивые чувства. – Свой талант он использовал на всю катушку, берег свою кормушку как зеницу ока, а мамаше моей обещал и луну, и звезды с неба достать.

— Но госпожа А-Цю сказала, что на самом деле очень раскаивается…

И Юэсюэ начала рассказывать, как вчера ей наконец удалось разыскать госпожу А-Цю в Шуйдиляо. Приехав по адресу, который они получили во время посещения храма Чжаосин, Цзинфан припарковала машину прямо напротив дома А-Цю. Заметив, что мотоцикл «Дикий волк» стоит у дома, обе девушки, словно агенты полиции, укрывшись в машине, следили за движением в доме А-Цю прямо как в голливудских фильмах. Во время прошлого визита Цзинфан специально сделала фотографии. На основе своих наблюдений и деталей на этих снимках она заметила странности в доме – и, как настоящий детектив, скрупулезно изложила свои наблюдения.

— Смотри, почтовый ящик совершенно пуст, на стальных воротах нет ни ржавчины, ни пыли. Мотоцикл «Дикий волк» у входа – тот же самый, что мы видели в прошлые два раза, но угол и направление парковки явно поменялись. К тому же сиденье очень чистое. Видно, что в этом доме кто-то живет и довольно часто входит и выходит.