Книга Год багровых убийств, страница 95 – Карасуми

— Это твой дом?

Этот вопрос Юэсюэ неожиданно растрогал Чэнь Линь Шуфэнь до слез. Она гладила нарисованных человечков, слезы капали на бумагу. Наконец обратилась к Юэсюэ за помощью:

— Ты… ты могла бы отправить этот рисунок моей маме?

— Конечно. А ты готова сотрудничать со мной?

— Отправь ей – и в следующий раз, когда придешь, я расскажу тебе все. – Чэнь Линь Шуфэнь вытерла слезы, вздохнула и медленно сложила рисунок вчетверо, спрятав слезы внутри. Казалось, она знала, что этот день неизбежно наступит, и молча приняла решение.

Забрав ее рисунок, Цзинфан и Юэсюэ вышли из тюрьмы Наньхай. Юэсюэ с облегчением вздохнула, глядя на просторное чистое небо Наньду, словно пережив смерть и возрождение.

— Цзинфан…

— М-м? – Та уже открывала дверь водительской двери, готовясь к долгой дороге обратно в Бэйчэн.

— Давай съездим в Кэндин.

Даже в период затишья, в три часа дня, на рынке Шуйдиляо царил мрачный покой. Традиционные обитатели рынков – водяные крысы – и те исчезли без следа. Неизвестно, было ли это следствием невыразимой атмосферы уныния или ощущением удушья, которое несла с собой смерть. Юэсюэ осторожно обходила лужи, опасаясь ненароком наступить на таракана или пнуть крысу.

С большим трудом добравшись сюда, она передвигалась медленно, низко опустив голову и глядя себе под ноги. Рыбная лавка «Жуанванхао» перед ее глазами была словно какое-то святое место, описанное в путеводителях, которое можно лишь представлять по фотографиям. Теперь, когда она оказалась в непосредственной близости от нее, неукротимые чувства в груди Юэсюэ бурлили вместе с кровью, уши и щеки начали пылать. Она помнила это ощущение – и смаковала каждый удар сердца. Девушка, конечно, знала, что нужно срочно взять себя в руки, нельзя позволять себе слишком волноваться. Иначе как она сможет оправдать те три дня, когда Цзинфан не могла нормально отдохнуть, хлопоча и готовя, заботясь о ее сломленном душевном состоянии, а также помогая ей разбираться с университетом и Се Вэньчжэ?

Напротив рыбного ларька, у прилавка с курами и утками, валялось с десяток ржавых куриных клеток. К почти сгнившим железным решеткам прилипли куриные перья. Курица не успела прокричать, когда ей перерезали горло, зато непроизвольно испражнилась, оставив лужу помета и мочи.

Юэсюэ подняла голову и увидела, как ветер с моря сорвал железную крышу рынка Шуйдиляо. В воздухе пахло солью. Не разобрать, то ли это морской ветер, то ли запах ржавчины или крови.

Невозможно отличить реальность от вымысла. Казалось бы, иллюзорное, но способное удерживать плоть странное пространство. Юэсюэ считала, что это обрывочные и неполные травматические воспоминания в ее мозгу были захвачены фрагментарными данными о Чэнь Линь Шуфэнь, что вызвало чрезмерные зрительные и слуховые галлюцинации. Они нарушили ее способность воспринимать реальный мир и ввели в заблуждение ее органы чувств, создав из ничего мир для бегства от давления реальности.

У каждого в душе есть некие невысказанные тайны, и каждый носит на себе труднозаживающие раны. Обращаешься ли к врачу или нет, требуется много времени, чтобы медленно пройти пять стадий: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Только тогда есть шанс вынести застарелую болезнь души на солнечный свет. Некоторые застревают на одной из стадий и не могут двигаться дальше, а другие, даже пройдя все пять, вынуждены вступать в следующий цикл из пяти стадий.