Книга Год багровых убийств, страница 99 – Карасуми

Что двигало Се Вэньчжэ? Академические достижения, запутанные связи или солидная финансовая поддержка – таких, как он, полным-полно вокруг. В конце концов, кто не стремится подняться повыше? Сама Ван Юэсюэ не скрывала, что порой завидовала таким, как он, – толстокожим мастерам манипуляции. Но мысль о том, чтобы стать одной из тех так называемых академических знаменитостей, лишенных прочной научной базы, с их необъятным аппетитом к еде и выпивке, страстью к тостам на банкетах и выстраиванию выгодных связей, заставляла ее предпочесть тратить время на исследовательскую работу. Она активно стремилась к диалогу с как можно большим количеством заключенных, равняясь на Ханну, чтобы стать первопроходцем в области криминальной психологии, стоящим на передовой образования.

Итак, Юэсюэ твердо ступила вперед, подняв фотографии с реконструкции места преступления, сопоставляя их с реальной обстановкой. Сначала она совместила края снимка с очертаниями окружающих предметов, затем отложила фото и бегло осмотрела пространство, после чего снова повторила этот процесс. Юэсюэ фиксировала зрительные образы, оставшиеся от фотографий, и сравнивала их через оптическую иллюзию в своем сознании, пытаясь окончательно подтвердить, что прилавок «Жуанванхао» был первым местом преступления и местом убийства малышки Хуан.

Наконец убрав фото из поля зрения, она убедилась: Цзинфан была права – это действительно «Жуанванхао». Юэсюэ, охваченная нетерпением и возбуждением, шагнула вперед, но, сделав лишь полшага, невольно заметила лужу застоявшейся крови у своих ног. Теперь она напоминала жерло грязевого вулкана, из которого время от времени вырывались мелкие пузырьки, словно что-то из глубины пыталось всплыть на поверхность. Из лопнувших пузырей поднимался густой смрад.

Юэсюэ вцепилась в воротник черного тренча, пытаясь прикрыть нос и рот, чтобы не чувствовать зловоние, но тщетно – трупный дух уже въелся в кирпичи, железные листы и арматуру этого рынка.

На бетонной стене упрямо цвела плесень. В голове Юэсюэ прозвучала неслышная команда, приказывающая ей смотреть на это пятно. Она не могла отвести взгляд – осыпающаяся штукатурка и темно-коричневые потеки постепенно складывались в подобие человеческого лица. Сначала были лишь размытые черты, но по мере того, как Юэсюэ вглядывалась, они становились все четче. Лицо медленно, очень медленно обретало объем, пока не вырвалось из стены совсем. Наконец вся голова высвободилась из цементного плена. Она изо всех сил раскрыла рот, будто кричала или вопила, но беззвучно.

Юэсюэ поспешно отложила фотографии с реконструкции места преступления. То ли беспорядочные мысли, то ли чрезмерное волнение вновь заставили ее видеть то, чего видеть не стоило. Чтобы отвлечься и больше не смотреть на голову в стене, она открыла блокнот на странице с наброском рыбного ларька и принялась дорисовывать детали. Цзинфан считала отвратительным, что Юэсюэ так тщательно изображает рыбу на прилавке, но та делала это для сравнения длины рыбных тушек с глубиной ларька. Увидев воочию масштабы этой облицованной белой плиткой конструкции, можно было по высоте и глубине прилавка вычислить, сколько времени потребовалось Чэнь Линь Шуфэнь для убийства и как ей удалось остаться незамеченной, когда она запихнула в рот малышке Хуан то ли капсулу с ядом, замаскированную под средство для роста костей, то ли конфету, обвалянную в ядовитом порошке.