Книга Лондонский матч, страница 117 – Лен Дейтон

— В какое время?

— Я тебе уже сказал, он настраивается на этот канал каждое утро. Таймер, который ты подключил к розетке, фиксирует потребление энергии приемником каждое утро в восемь тридцать. А потом он делает зарядку и выпивает пару чашек кофе до прихода того человека, который ведет допрос.

— Он слушает только одну станцию?

— Нет, он ловит и другие. Очень приятная игрушка, этот коротковолновый приемник. Ему во всяком случае нравится. Запад и Восток, русский язык, немецкий язык, целый набор радиостанций, говорящих по-испански, в том числе и Куба. Конечно, все это записано в памяти настройки приемника. Как ты думаешь, Берни, он на уровне?

— Что ты имеешь в виду?

— Я видел несколько таких, когда работал в Центре допросов. – Он приподнялся на локте и выпил еще виски. Тэд пил серьезно, не отхлебывал виски, а глотал залпом. – Они немного нервничали. Некоторые были в ужасе, некоторые просто беспокойны, но все они очень нервничали. Штиннес совсем другой. Он спокоен и холоден. Прошлым утром я решил немного его прощупать. Поставил перед ним стакан воды, положил кусок черствого хлеба и объявил, что его переводят в Тауэр. Он очень холодно сказал, что это всегда может произойти.

— Ты думаешь, что он на самом деле все еще работает на Москву? Что все это заранее продуманный ход, чтобы накормить нас дезинформацией? И мы проглотили этот крючок, как они и задумали?

Тэд нехотя улыбнулся, будто я требовал от него невозможного.

— Ага, теперь ты задаешь мне этот вопрос. Как говорят, этот вопрос стоит шестьдесят четыре тысячи долларов. Но это ты теперь наш мозговой центр, молодой Бернард. Вот ты и должен мне давать ответы на такие вопросы, как этот.

— Но он передал нам хорошие материалы, – сказал я.

— Как тот, вчера вечером? Твой человек сказал, что мы сможем раскрыть целую сеть, если захватим материалы в том кабинете, через дорогу.

— Мне это не нравится, Тэд. Это не наша работа, и Пятый отдел знает об этом. Если мы полезем в это дело, нам не следует рассчитывать на помощь этих типов из министерства внутренних дел.

— Ворваться силой и украсть пару папок? Мы с тобой много раз делали это, Берни. Разница состоит только в том, что мы собираемся проделать это в Англии. Это будет лакомый кусочек. Я помню времена, когда ты делал такую работу за полчаса и возвращался, готовый браться за следующую.

— Может быть, – сказал я.

Я не был уверен, что мне приятны эти воспоминания.

— А помнишь, как меня послали снова в Берлин проникнуть в тот большой дом в Хайнерсдорфе? Когда ты заставил горничную дать тебе возможность дожидаться в передней? Это была квартира русского полковника. Собака вырвала клок брюк на твоей заднице, когда ты спускался вниз из окна ванной комнаты с той коробкой фотографий. И ты ехал на велосипеде всю обратную дорогу, чтобы никто не видел дыру у тебя на заднице. Твой отец задал мне хорошую трепку за то, что я позволил тебе все это проделать.

— Я был единственный из всех достаточно худой, чтобы пролезть в окно ванной.

— Твой отец был прав. Ты был еще ребенок. Если бы эти подонки поймали тебя и узнали, кто твой отец, только Бог ведает, что могло бы с тобой случиться.

— Все бы обошлось. В те годы никто не смог бы догадаться, что я не немецкий мальчик.

— А что мы проделывали до того, как они построили эту Стену! Вот было времечко! Я часто думаю, какое все-таки у тебя было сумасшедшее детство.