Книга Лондонский матч, страница 63 – Лен Дейтон

— …если оставить политику в стороне, то планы Гитлера насчет Берлина были величественными.

— На самом деле, – возразила бледная девушка, будущий историк, – эти планы были гротескными.

— Анхальтский и Потсдамский вокзалы предполагалось перенести на юг, в Темпельхоф, а в центре города появилась бы магистраль длиной в три мили. Дворцы, величественные офисы и Триумфальная арка. На северном конце должен был вырасти колоссальный дом для встреч на сто пятьдесят тысяч человек, с куполом, диаметр которого восемьсот двадцать пять футов.

— Я знаю. Я ходила на ваши лекции, – скучающим голосом ответила девушка. – После этого я ходила в библиотеку. Вы знаете, что единственной частью планов Гитлера, которая была выполнена, является посадка лиственных деревьев в Тиргартене? И это только восстановило тот смешанный лес, который распорядился посадить Фридрих Великий, чтобы найти деньги для ведения силезских войн.

Преподаватель, казалось, ее не слышал. Он продолжал:

— Городское планирование нуждается в твердом городском правительстве. Если дела пойдут и в дальнейшем так же, как теперь, мы вообще никогда не увидим хорошо спланированный город.

— И будем благодарить Бога за это, – сказала скучающая девушка.

Она взяла два бокала шампанского и отошла. Он узнал меня и улыбнулся.

Добыв себе шампанского, я стал искать местечко, где бы присесть. И тут я увидел Вернера. Он стоял в дверях спальни и выглядел встревоженным. Я подошел к нему.

— Какой прием, Вернер, – сказал я с восхищением. – А мне-то казалось, что это будет маленький вечер для восьми или десяти человек.

Он повел меня в спальню. Только здесь я понял, как много места они освободили для танцев. Мебель была повсюду сложена чуть ли не до самого потолка. Оставалось только небольшое пространство, где мы с Вернером могли постоять. Он закрыл дверь спальни.

— Хоть минутку выкрою для себя, – сказал Вернер. – Зена говорит, что нужно еще немного льда, а мне кажется, что его у нас целые тонны.

— Но его и нужно много, Вернер. Я видел Акселя… Аксель Маузер разодет так, что я никогда бы не поверил. Он по-прежнему работает на полицию?

— Жена Акселя сделала большую карьеру в концерне AEG. Она там вроде директора, и они переехали в шикарные апартаменты в районе Меркишес у самого леса в Хермдорф.

— А теперь пойди и поцелуй тетушку Лизл и поприветствуй ее. Она все время спрашивает, где ты. В ее времена хозяин и хозяйка стояли у дверей и пожимали руку каждому, кто входил, да еще после того, как объявят его имя.

— Зена любит такие приемы, – сказал Вернер, – но для меня это слишком шумно. Я просто прячусь. Не знаю и половины гостей, которые пришли. Можешь поверить?

Потом он потер руки и спросил:

— Ты был у Ланге? – Задав свой вопрос, он наклонился поправить пирамиду стульев, сложенных в спальне. А потом посмотрел мне в глаза.

— Ты в порядке?

— Я звонил ему и заходил к ним этим утром.

Вернер печально кивнул.

— Он все такой же, да? Вечно в плохом настроении. Помнишь, как он кричал на нас, когда мы были детьми?

Вернер теперь не смотрел на меня. Он начал изучать бумажную наклейку на нижней стороне сиденья стула, будто его так уж интересовала фирма-изготовитель, дата и коды.

— Я не представлял себе, до чего же он ненавидит Брета Ранселера, – сказал я. – Ланге до сих пор считает Брета виновным в том, что ему пришлось оставить департамент.