Книга Лондонский матч, страница 66 – Лен Дейтон

Я повез детей к Джорджу Косински, их дяде и моему шурину. Место, где мы его навестили, было совсем непохоже ни на один из его шикарных автосалонов. Это был грязный мощеный двор в Саутуарке. Когда-то здесь была сортировочная станция железной дороги, а теперь остались трущобы и закопченные фабричные здания вперемежку с кварталами новых безобразных домов, появившихся здесь потому, что все больше и больше компаний вытеснялись высокой рентой на юг от Темзы.

Ремонтная мастерская Джорджа Косински располагалась в заброшенном месте. Сюда в 1941 году угодила немецкая бомба, и потом здесь уже ничего не строили. Рядом стояли массивные вычурные викторианские здания, которые теперь превратились в трущобы. Муниципальные здания через дорогу были, впрочем, еще хуже.

Двор Джорджа был обнесен высокой каменной стеной, в верхние части которой были зацементированы осколки стекла, чтобы уберечься от незваных посетителей. Для тех, кого и это не пугало, держали двух сторожевых собак. По другую сторону двора тянулся железнодорожный виадук. Две арки этого виадука были забраны кирпичом и превращены в ремонтные мастерские, и в одной из них за перегородкой помещался офис.

Джордж сидел за столом в пальто и шляпе, потому что маленький электрический вентилятор-нагреватель давал слишком мало тепла, чтобы преодолеть холод. Над его головой возвышался кирпичный свод, и ничего не было сделано, чтобы как-то прикрыть старинную кладку. В картонной коробке в углу валялись пустые пивные и винные бутылки, окурки, битое стекло и порванные рождественские украшения. Сквозь тонкую перегородку, отделявшую офис от мастерской, слышались звуки рок-музыки из транзисторного приемника.

Джорджу Косински было тридцать шесть лет, но многие считали, что он лет на пять или даже на десять старше. Он был маленького роста, зато у него был большой нос и большие усы, и это казалось совсем для него неподходящим, чуть ли не фальшивым. То же самое можно было сказать и о его сильном акценте лондонского кокни, к которому мне каждый раз, когда я его встречал, приходилось приспосабливаться заново. И каждый раз, когда я его встречал, он был тщательно одет. На нем был дорогой костюм, который, судя по лацканам, был сшит на заказ, и было сделано все, чтобы это обстоятельство бросалось в глаза. Его сорочка, ботинки, которые в этот момент лежали на столе среди бумаг, и галстук – все было таким дорогим, каким только могло быть. Вьющиеся волосы и седеющие виски придавали ему респектабельный вид, свидетельствуя о пользе регулярных визитов к парикмахеру. Если он на чем-нибудь и экономил, то никоим образом не на одежде, не на транспорте – тут же невдалеке стоял сверкающий новый «ройс».

— А, вот и вы! Пришли навестить старого дядюшку Джорджа в его берлоге, да?

Он со вздохом убрал ноги со стола. Мне показалось, что он принял эту позу специально к тому моменту, когда мы вошли. Он любил думать о себе как о необычном человеке.

Дети были слишком изумлены, чтобы как-то ответить. Откинувшись в кресле, Джордж постучал кулаком в перегородку. На эту команду за стеной немедленно среагировали и выключили радио.

— Ваш отец пришел, чтобы купить у меня красивую машину, разве он вам не говорил? – Он поднял на меня глаза. – Ее еще не доставили. – Он бросил взгляд на часы и добавил: – Будет с минуты на минуту.