Книга Пуля от Ван Гога, страница 99 – Алексей Макеев, Николай Леонов

«Болезнь? – поймал себя на мысли Гуров. – Да, пожалуй, она больна. Но недуг не оправдывает преступления».

Сидя на пуфике, Елена чему-то улыбалась. Внезапно ее стало потряхивать от тихого смеха. Гуров испугался, что началась истерика, но нет, женщина сохраняла спокойствие и ясность рассудка. Сон определенно пошел Рябовой на пользу. Паника сошла, силы восстановились.

— Простите меня за этот смех, – извинилась Рябова, в смущении приложив ладонь к груди. – Я сама себе смешна. Мне захотелось рассказать о своем детстве. Каждый второй уголовник, наверное, рассказывает вам об обидах своего детства, которые сделали его таким, каков он есть. И вот я веду себя точно так же, намереваюсь дурачить вас еще одной байкой.

— Попробуйте рассказать, мне интересно, – заверил Лев Иванович. – Вы правы, иногда это слезливая сказка, чтобы пробудить жалость в других или, чаще всего, чтобы пожалеть себя. Но вы не производите впечатления человека такого сорта.

— У меня нет трагической и слезоточивой истории. Просто я росла очень-очень болезненным ребенком, из-за чего страдала от бедности положительных эмоций и ярких впечатлений. Не знала путешествий и активных развлечений, не умела заводить подруг и знакомиться с мальчиками. Только белые простыни и белые страницы книг. Неудивительно, что выросла я синим чулком. С грехом пополам вышла замуж, но надолго нас не хватило, он меня бросил, и его никто не осудит, включая меня в первую очередь. Я сама бы от себя сбежала. Да я и бежала, если подумать.

— Хобби стало вашим бегством? – догадался Гуров.

— Верно, – кивнула она. – Самое неприятное воспоминание детства – упущенная книга. Из-за болезни я не смогла купить желанную книгу, горько переживала из-за этого, а моя одноклассница успела купить и дразнилась, сулила дать почитать, но обманывала. Представьте только: впоследствии только так и было, из года в год: стоит положить глаз на какую-то вещь, как обязательно или что-то случается, или находится другой покупатель, или не хватает денег… Моя судьба – некупленная книга. Это нечестно! Хочу получить свое, хочу хоть раз «купить книгу», если выражаться метафорически.

— Я считал вас успешным писателем, – деликатно напомнил Лев Иванович. – Не так уж плохо сложились ваши дела, если подумать.

— Главная ложь моей жизни, – категорично отмела его предположение Елена. – Имидж модного литератора и ценителя искусства, книжные ярмарки и соцсети, буктуры и автограф-сессии – жалкая мишура, которой я пыталась унять свою неудовлетворенность. Единственное, что меня успокаивало, – редкие старинные вещи. Держать в руках историю, хранить память о людях и событиях. Мое существование бедно и убого, так пусть его украсят фрагменты чужих биографий, насыщенных славой и свершениями. Узнав про револьвер, я захотела завладеть им.

— Как Олег вышел на вас? Прочитав вашу книгу?

— Да, он нашел меня обстоятельным и серьезным исследователем. Мы вступили в переписку, он часто обращался ко мне за консультацией и делился результатами поисков.

— Вы вели переписку под псевдонимом для конспирации? – захотел уточнить Гуров, хотя предчувствовал, что получит отрицательный ответ.

— Нет, что вы! Когда-то давно, годы назад, меня околдовала тема космической живописи, тогда-то я и решила взять себе имена двух литературных персонажей, связанных с Марсом. Вы ведь знаете, кто такие Аэлита и Дея Торис?