Книга Не те руки, страница 116 – Марк Биллингхэм

Миллер подался к экрану, затаив дыхание в ожидании крупного плана подозреваемого.

— Боже правый, да даже я больше похож на Дрисколла, чем он. Он похож на того мужика из “Антикварного шоу”. Который разбирается в восточной керамике.

— Всем группам отбой, – Салливан рявкнул в рацию. – Повторяю, отбой.

— Кретин ты, с луженой глоткой, – пробормотал Миллер, потянувшись за телефоном, чтобы закончить переписку с Бобом Перксом. – Повторяю, кретин.

Ты еще там? – написал Перкс. Потом:

Все в порядке?

Миллер откинулся головой на стенку фургона и быстро набрал ответ.

Пока все путем.

Ответивший на звонок мужчина не казался особенно довольным.

— Ты вообще в курсе, который час?

— Да, и я еще не сплю, – сказал Катлер.

— Ну, теперь и я тоже, спасибо.

— Переживешь.

— Чего тебе надо?

Катлер оставил попытки заснуть, и поскольку Джеки уже крепко спала (возможно, видя сны о том, с кем она шепталась по телефону пару ночей назад), он вылез из постели и спустился в кабинет. Сейчас он сидел в кресле в углу, держа в одной руке телефон, а в другой – стакан “Беллс”. На нем была пижама, а поверх – халат с его инициалами, который Джеки подарила ему на сорокалетие и в котором он, как ему казалось, выглядел немного жеманно. Сидел и размышлял, не является ли человек, разговаривая с которым он отчаянно пытался не потерять самообладание, скорее обузой, чем помощью.

Он даст ему последний шанс, так или иначе.

— Угадай, почему я не могу заснуть? – спросил он.

— Из-за сыра?

— Чего?

— Ты ел сыр перед сном?

— Ты меня намеренно бесишь?

— Из-за шоколада тоже бывает… ну, кофеин же все-таки. И из-за чипсов, потому что соль…

— Что там твои мутят? – Катлер задал вопрос с достаточной угрозой в голосе, чтобы стало предельно ясно: он позвонил в такую рань не для обсуждения шоколада или сраного сыра.

— В каком смысле?

— Вся эта история с Дрисколлом. – Катлер уже знал настоящее имя Денниса Дрейпера, как и то, что его не поймали при облаве в гестхаусе. Люди, которым Катлер платил за такие крупицы информации, предоставили множество полезных сведений, но он надеялся, что этот конкретный источник сможет оказать несколько более осязаемую услугу. – Крупная операция в больнице.

— Я же не состою в этом отряде, так что…

— Мне плевать, в каком ты отряде, приятель. Я хочу знать, что происходит.

— Ну, я могу позвонить.

— Для начала сойдет.

— Для начала?

Катлер отхлебнул виски и потер грудь. Он принял перед сном пару таблеток гевискона, но изжога так и не прошла, и он все еще ощущал привкус курицы тикка масала, которую ел на ужин.

— Ты ведь понимаешь, что мне совершенно не нужно, чтобы Дрисколла арестовали, Кристофер? Ты это осознаешь, верно?

— Понимаю, почему это может быть неудобно.

— Неудобно?

— Да, да… я понял, ладно. Попробую выяснить, что происходит, но, если операция в процессе, разведать до того, как все закончится, может и не получиться.

— Ладно, только я полагаю, что в данном случае мое понимание окончания этого самого всего несколько отличается от твоего. – Катлер поморщился, и на этот раз уже не из-за изжоги. – Равно как и от понимания детектива Миллера. Видишь ли, некоторые из твоих более усердных и менее продажных коллег явно надеются на арест Дрисколла с последующим трепом в комнате для допросов, но в идеальном мире я бы предпочел, чтобы он исчез несколько более окончательно.