Книга Не те руки, страница 114 – Марк Биллингхэм

В списке подходящих пар среди тех, с кем она больше всего общалась, копы стояли на ступеньку ниже опасных преступников, и многие из них (особенно некоторые из тех, кого она знала по работе в Скотланд-Ярде) были ненамного честнее и законопослушнее.

Однако что-то надо было менять, и она это понимала.

Она всегда считала, что онлайн-знакомства для неудачников, но, возможно, пришло время признать, что она как раз неудачница и есть, и все же рискнуть.

Она все еще размышляла об этом, когда услышала аплодисменты и направилась обратно наверх. Антракт закончился. “Жоподеры” должны были как раз начать второе отделение, а там была женщина с татуировкой Фредди Крюгера, которая Сю вполне приглянулась.

Грязный белый фургон, который они использовали в качестве мобильного командного пункта, был припаркован сбоку от больницы, давшей название операции. Больницы, где работала Натали Бэгнолл. Ничего, что спереди припарковаться не получилось: они поддерживали связь со множеством полицейских, наблюдавших за главным входом, а приоритетом была скрытность. Да, было бы неплохо иметь прямой вид на вход, но они бы слишком бросались в глаза. Операция вполне могла затянуться на несколько дней, и фургон, стоявший у входа дольше часа-двух, привлек бы слишком много внимания.

Никто не мог позволить себе оплачивать больничную парковку так долго.

Было почти десять вечера, и Миллер с Сю сидели в фургоне уже три часа, когда Тони Клаф, устроившийся спереди рядом с Тимом Салливаном, наконец обернулся и показал им большой палец.

— Пока все идет хорошо.

Миллер подался вперед.

— Это потому, что все участники пока, насколько нам известно, живы? Потому что больницу не взорвали и в нее не врезался астероид? Потому что ты еще не испортил воздух? Можно чуть поконкретнее, Тони?

Возможно, Миллер нервничал и поэтому был еще более раздражителен, но, если честно, “пока все идет хорошо” было лучшим, на что можно было надеяться, учитывая, кто именно участвовал в операции. Конечно, в любой цепи есть слабые звенья, но когда в команде есть люди типа Салливана и Клафа – это все равно что пара макаронин вместо звеньев в десятитонной якорной цепи.

Главная “макаронина” предсказуемо важничала на утреннем инструктаже.

— Это крупное дело, – сказал Салливан. – Давайте доведем его до конца.

Инспектор явно был в восторге от перспективы операции, которая могла стать поворотным моментом в расследовании. Он смело приступил к задаче, хотя и относился к серьезности самой операции несколько легкомысленно. Он все же не совсем игнорировал риски, но, похоже, был вполне доволен тем, что преуменьшал вероятность того, что этот поворотный момент может обернуться понижениями в должности, дисциплинарными взысканиями или – если все пойдет совсем наперекосяк – смертью невинного гражданского лица. Возможно, ему вскружило голову то, что, хоть на месте и будет командир вооруженной группы, чьим указаниям придется подчиняться в случае необходимости, на сей раз ему, по крайней мере, не придется отчитываться перед сварливой хозяйкой.

— Это крупное дело, – повторил он, когда они закончили, а потом покачал головой, рассердившись на себя за то, что уже говорил это.

Остаток дня был посвящен организационным вопросам в больнице и вокруг нее. Техники проверили работу камер видеонаблюдения (как минимум половина не работала) и обеспечили прямую трансляцию видео с больничной системы безопасности на все мобильные устройства. Поэтажные планы были внимательно изучены, чтобы оптимально разместить полицейских внутри больницы, у всех входов были установлены наблюдательные посты, а группа огневой поддержки приняла ключевые решения о расположении своих подразделений.