Книга Не те руки, страница 50 – Марк Биллингхэм

Миллер знал наверняка, что это за мужик.

— Я сказала, что не понимаю, о чем он говорит, но он продолжал давить еще сильнее и нашептывать – рассказывать, что собирается со мной сделать. Я продолжала твердить ему, кричать, что ничего не знаю… а потом он перестал давить, а когда я обернулась, его уже не было.

Почему Дрейпер нацелился на Финн?

Неважно.

— Он еще и Энди упомянул. – Она повернулась к нему. – Это как-то связано с тем, чего Энди так боялся? – Финн заметила, что Миллер колеблется, и широко распахнула глаза. – Это тот самый мужик, который убил Энди?

Миллер кивнул.

— Его зовут Дрейпер, и я его найду. Хорошо? Обещаю, он больше никогда тебя не тронет…

— Почему вы до сих пор-то его не поймали?

— Все сложно. – Он потянулся к ней, но Финн вскочила на ноги и схватила свой рюкзак. – Ты куда?

— Я возвращаюсь… на улицу.

Миллер тоже вскочил и встал между ней и дверью.

— Исключено.

Финн закинула рюкзак на плечо и шмыгнула носом. Под носом все еще засыхал сгусток крови.

— Думаешь, я боюсь?

Миллер узнал эту свирепость или хотя бы попытку ее изобразить. Она умела быть жесткой, когда требовалось, и он знал, что ей это часто пригождалось, но он видел и то, что скрывалось под всем этим.

Она была так похожа на свою мать.

Алекс тоже была сильной, когда это было нужно, но Миллер достаточно часто видел ее слезы в конце трудного дня.

— Тебе нужно остаться здесь, – сказал Миллер.

Финн покачала головой.

— Ты правда думаешь, что я позволю тебе вернуться на улицу этой ночью?

— Ты не можешь заставить меня остаться.

— Я тебя арестую, если придется. – Миллер указал пальцем. – У тебя ведь наркотики в рюкзаке, так?

Она снова заплакала, на этот раз беззвучно, и рюкзак соскользнул с ее плеча.

— Я не могу здесь остаться. – Она огляделась, словно никогда раньше не видела эту комнату, заламывая руки, потом подняла их и вцепилась в волосы. – Пожалуйста, Миллер. Не заставляй меня оставаться здесь.

Женщина, управлявшая гестхаусом, в котором не посчастливилось проживать Деннису Дрейперу, поймала его на обратном пути. Ее звали Айла (имя было написано фломастером на бейджике), и она вышла из своей комнаты на первом этаже как раз когда Дрейпер собирался подняться по лестнице. С их последней встречи она прихорошилась – ярко-красная помада, цветастая повязка на голове и какой-то странный шейный платок – и улыбнулась Дрейперу так, что его, честно говоря, слегка передернуло.

— Hola, сеньор Диас.

Дрейпер моргнул, потом ответил ей “Hola”, отчаянно надеясь, что этим испанский, который она знает, ограничивается, потому что его собственный этим ограничивался точно.

Затем она перешла – к счастью – на английский, говоря медленно и громко, путая, как многие, иностранное происхождение с идиотизмом.

— Я просто хотела спросить, все ли вас устраивает в комнате.

Дрейпер жалел, что не знает, как будет по-испански “устраивает, да черта с два”, когда до него наконец дошло, что Айла флиртует. Что ей нужно гораздо больше, чем просто поздний разговор. Он едва ли мог ее винить – даже если она была совершенно не в его вкусе, – она была всего лишь человеком из плоти и крови, и, возможно, он переборщил с образом угрюмого латиноса. Она разыгрывала “заботливую хозяйку”, когда на самом деле больше всего хотела последовать за ним наверх, снять свое шикарное платье и поиграть на его причиндалах, как на маракасах.